Женская интуиция

 – презенты, подарки, будь то от потерпевших и виновных, квалифицируются, как взятка должностному лицу и чреваты уголовным наказанием. Даже попытка дачи карается законом.

– Жаль, ведь подарок бывает от чистого сердца, как знак уважения и благодарности за высокий профессионализм, – промолвила Черпак, однако довольная тем, что не придется тратиться на ювелирное изделие, французские души или косметику.

– Допишите перечень похищенных вещей, – велела Озерская, оставив Еву наедине с ручкой и бумагой.

– В чем вы обвиняли свою жену? – задала она ему неожиданный вопрос, как только расположились в креслах.

Увидела, как мужчина смутился, замешкался, не зная, что делать с руками. Пригладил широкой ладонью седеющие волосы.

– Понимаете, это личное, интимное, я не хотел бы, чтобы оно попало в протокол, стало предметом насмешек, – взволновался он, кровь прилила к щепам, опустил голову.

– Для следствия не должно быть никаких тайн, – строго с бронзой в голосе изрекла Ольга Васильевна. – Путь к истине, к раскрытию преступления тернист, но его надо достойно пройти.

Так в чем вина Евы Марковны с вашей точки зрения?

– Кражи, может, не произошло, если бы я вчера вечером приехал домой, – произнес он смущенно. – Но понимаете, Ева молодая, горячая, на двадцать три года моложе меня и, когда мы возвратились с пляжа, ей очень захотелось. Мои планы рухнули, мы всю ночь с ней занимались любовью. Она ведь не могла знать, что случится кража, а я сгоряча ее обидел?

– Не смущайтесь, в этом нет ничего предосудительного, вы ведь спали со своей женой, а не с любовницей, – слегка улыбнулась Озерская.

 – Хотя для некоторых мужчин любовницы предпочтительнее жен. Весь вопрос в силе, искренности чувств, а официальный брак – анахронизм, пережиток прошлого. Красивый секс является самым ярким проявлением чистой и искренней любви и гармонии. Без него жизнь ущербна, скучна и утомительна. Семья тогда крепка, когда держится на настоящей любви, а не на жалости и повинности.

– Вот и моя Ева так считает, ее мнение дорогого стоит, – оживился приунывший Черпак.

В дверях появилась Ева с опухшими от слез веками и припудренными щеками. Подала следователю лист бумаги, исписанным мелким аккуратным почерком. Женщина все еще была напряжена, словно туго сжатая пружина. Конфликт между супругами мог возобновиться.

– Матвей Елисеевич, почему вы хранили деньги в сейфе, а не в банке? – спросила майор, только бы не дать им схлестнуться.

– Ха-ха, дураков нет, – усмехнулся он.