Дождь в полночь

Андрей был сыном пока ещё негласного главы Капиталиата Вячеслава Андреевича Ежова. У него было все – учеба в лучшем институте города (правда он в нем не учился: там были вещи и поинтереснее, например дочка заместителя главы Капиталиата имевшая третий размер груди) отдельная квартира, кальян из чистого золота, бронированый спорт-кар с тонированными стеклами. Однако несмотря на хорошую жизнь, большие деньги в кармане, и большие учебники в сумке был он пошляк и был он эгоист. Не сказать что был глуп, просто нигде не приводилось проявлять особо свои умственные способности.

Часто баловался травкой – немного, грамм двадцать пять, не больше, и где то раз в месяц со своими приятелями. И ещё у него было невероятно редко встречающееся, и если и встречающееся, то только у детей очень богатых людей чувство – чувство абсолютной безнаказанности и защищенности. От института до дома и от дома до института его споровождали два вооруженых телохранителя. Когда он выжимал из своего спорт кара максимальную скорость, проносившиеся мимо полицейские только услужливо улыбались, а некоторые и отдавали честь. Ему все было можно, у него были права, но не было обязанностей.

Сегодня ему нужно было заскочить к папе на работу, взять денег. Немного – тысяч десять, что бы было на что отвести одну из многочисленных подружек в ресторан. Андрей накинул плащ от дорого бренда, военные сапоги со шнуровкой (среди золотой молодежи такого рода выпендреж был в большом почете), набрал код на бронированной двери своей пятикомнатки и вышел на улицу.

Добежав до своей машины, плюхнулся на сиденье и гаркнул:

– К центральному управлению Капиталиата!

Через полчаса стильный автомобиль с нарисованным на боку быком остановился около огромного, только что построенного, блещущего симетричными линиями стекла и металла здания с гербом над парадным входом – змея, оплетающая крест, напоминающий крест вермохта – но красного цвета. Внизу шла надпись «Истинный патриот отдает себя в руки власти» на латинском.

Уже знакомыми коридорами Андрей прошел по высоким галереям с полукруглыми прозрачными потолками и вошел в средних размеров комнату, скрывающуюся за незаметной дверью. Обычно здесь Вячеслав Андреевич отдыхал в перерывах между политической работой.

Хапнув деньги, лежащие на столе, Андрей вдруг (никогда с ним такого не было) обратил внимание на наспех брошенные бумаги. Взял одну, расправил и углубился в чтение.