Напряжение на высоте

Знакомая атмосфера, электрический свет и тепло давали ощущение дома и безопасности.

– Почти пришли, – повел я ее за собой в открывшуюся дверь лифта, а затем и по ступеням вверх – к звукам бормотавшего телевизора, который отчего-то смотрела прямо в коридоре бабка-китаянка, сидя в глубоком кресле и прикрыв ноги пледом. В руках ее было нехитрое вязание – маленький носок из синей шерсти, а на мир она смотрела через массивные очки, придававшие ей вид самый миролюбивый и домашний.

Китаянка кивнула мне, словно узнавая, хотя я вряд ли видел ее до того.

И куда радостнее улыбнулась Нике, демонстрируя вязание.

– Здравствуйте, – неловко поздоровалась Ника до того, как я повел ее по лестнице выше.

– Ее что, выставили из квартиры? – с негодованием прошептала мне девушка, стоило нам подняться на следующий этаж.

– Это охрана. Сигнализация на случай вторжения, – пояснил я в ответ, останавливаясь возле железной двери в квартиру справа от лестницы.

Достал ключ, который подходил к еще десятку квартир в этом городе, и попробовал открыть им замок.

Механизм не сопротивлялся, исправно провернувшись два раза, а свет внутри квартиры был включен заранее – во всех комнатах и, как я мог заметить, во всех квартирах верхних этажей, на случай если за нами кто-то все-таки проследил и желает определить местоположение или захочет влепить в окно ракету.

– Пойдем, – пригласил я Нику за собой в самую большую из двух комнат.

Остановился у порога, оглядывая длинный стол, покрытый десятками аккуратных столбиков бумаг и конвертов.

Отметил два дорогих набора писчих принадлежностей, два кресла рядом за столом и одинокую телефонную трубку на подоконнике, выглядывающую из-за края занавески. Напротив кресел на стене располагался овал часов, показывающий четвертый час ночи.

– Это что? – с интересом заглянула Ника в помещение из-за моего плеча.

Я посторонился и приглашающим жестом предложил ей ознакомиться с бумагами самостоятельно.

Девушка вошла в комнату, провела рукой по стопке с краю стола и подняла с нее верхний лист бумаги.

– «Уважаемый Иммануил Федорович! Я и моя невеста, Еремеева Ника, выражаем вам искреннюю благодарность за усилия, предпринятые по ее поиску и освобождению. В знак признательности позвольте преподнести вам архивные бумаги, по счастливой случайности оказавшиеся в моих руках. Этот оригинал дарственной, в подлинности которого не приходится сомневаться, подтверждает право собственности Вашего сиятельства на сорок гектаров земли под Дмитровом.