Напряжение на высоте

Во всяком случае, он уже невольно начал подготовку к этому, сковав всех присутствующих общим делом и финансовым интересом – пусть готовил их не к этой войне, а к противостоянию с Аймара, принцессу которых похитил его внук – Аймара, которые тоже уже были в Москве всем своим боевым крылом… Самое время проверить, насколько прочен созданный союз.

Мгновение, когда набранный в легкие воздух должен был разразиться призывом к братьям на общую битву, было прервано самым печальным образом.

Князь Юсупов уже медленно встал на ноги, нависая над столом, привлекая взгляды и заставляя иных уважительно затихнуть, когда один из порученцев, чуть подрагивая руками, поднес ему трубку спутникового телефона.

– Вас император, ваше сиятельство… – упали слова в установившейся тишине.

И князь Юсупов принял трубку под общими взглядами, аккуратно сев обратно и уронив тяжелое, не предчувствующее ничего доброго «алло».

Потом были слова «Верно, это мой внук» – мрачные, словно признание вины. «Я не стану с этим спорить» – как осознание степени преступления.

«Возможно», «…это нужно обсуждать меж ними» – элементы тяжелого торга. «Я не желаю навязывать свое мнение, но…» – так тревожно зависшее на последнем слоге. «Если вы сможете это обеспечить». «Пусть будет так, как они захотят» – уже тише и бесцветно. «Мое согласие у вас есть. Но только с соблюдением этих условий» – словно компромисс между плохо и очень плохо… «Мне уже скверно, не трави душу…». «Буду» – уже в ответ на слова уважения перед князем, пусть и наверняка загнанным в угол, зато все еще говорившим с самим императором на «ты».

Тяжелая трубка телефона легла на стол. В тишине, продолжавшей быть абсолютной, князь Юсупов оперся на локти и, склонившись вперед, закрыл лицо ладонями.

– Все вон, – произнес князь Шуйский своим людям.

Но убраться из главного зала посчитали правильным все слуги. Остались только князья и хозяин дома, спровадивший во двор упиравшихся людей Мстиславского, продолжающих робко и слегка недоуменно тыкать в его сторону бумагами.

Эка он неосторожно… за неуважение могут принять… Впрочем, уже не важно.

– Господа… – не отрывая ладони от лица, глухо произнес Юсупов. – Ежели кто пожелает выйти из персидского проекта прямо сейчас, я не буду иметь претензий.

Будто капитан тонущего корабля, призывающий благородных друзей покинуть борт, а не сражаться с необоримой волной.

Император – это слишком много для авантюристов, пожелавших обогатиться на чужбине.