Ролюне

Если б я только мог вернуться, смог понять, когда началась эта херня под названием «Конец света», тогда… Тогда…

И что тогда? Что бы я сделал? Я, простой механик в городе И-12, последнем городе на континенте, которому удаётся сражаться за свою жизнь с помощью тех штук и механизмов, что оставили нам те, кто создал роботов, те, кто скинули нас в пучину этого хаоса, где солнце и простор стали первейшими врагами для всего человечества.

Да ничего.

Изменить прошлое – невозможно, когда ты ничтожество, когда ты только и можешь, что пытаться выжить в тех условиях, в которых ты оказался не по своей воле.

Сильные такими проблемами не страдают, они сами перекраивают мир под себя, создают эти гребаные условия. Как те ученые из 2153 года, вот уж кто действительно имел власть над временем: так поднасрать своим потомкам могли только по-настоящему «сильные» люди.

Какой из всего этого вывод? А никакого. У простых людей, вроде меня, никогда не остаётся времени, чтобы сделать вывод, потому что всё оно уходит на выживание, простое, сука, выживание, будто я животное, низшее звено в пищевой цепи, где верхнюю ступень занимают твари, которые даже жрать не могут.

Изменить прошлое, ха. Какой в этом смысл, если я даже настоящее своё изменить не в состоянии. Жалкий человек, живущий в жалком мире, где нет места…

– Карлан, ты закончил с передатчиком? Надо передать сигнал на базу в Колсире, роботы движутся в их сторону, и мы не можем понять причину, необходимо предупредить лидера их группы.

Ну вот, о чём я говорил.

Я даже, сука, докурить не успел.

– Иду, босс. Через минуту будет готово.

Вот оно моё прошлое, моё настоящее.

Что насчёт будущего? Ха, понятия не имею. Кто я такой, чтобы даже думать о подобных вещах. Мне остаётся только надеяться на то, что в этом прогнившем мире остался хоть кто-то, подобный тем ученым-крысам, кому будет под силу изменить будущее, перечеркнуть черную полосу прошлого и дать вздохнуть тем, кому не дано решать судьбу мира.

Возможно, это случится в будущем.

А пока. Пока пора потушить сигарету и пойти уже, наконец, починить этот чертов передатчик.

Нет дороги обратно

Во сне я видела маму и дом: ветхую лачужку на склоне холма, из которой открывался потрясающий вид на Северный океан. Холодные серые воды с белоснежными проблесками льдин, редкие желтоватые кустики и низкорослые корявые деревца, тут и там встречающиеся на кремового цвета песке, и наш дом, стойко сопротивляющийся суровым ветрам.