Булгаков и княгиня

Я прав или не прав?

Молчу, затаив дыхание, и только жду, что ещё он скажет.

– Так вот что я бы вам посоветовал, коллега. Всё то, что с вами произошло, изложите на бумаге. Все ваши переживания, всю боль, как бы ни трудно было это сделать. Причём пишите так, будто всё это случилось не с вами, а с другим. Нет иного способа избавиться от наваждения, как переложить его на кого-нибудь другого. В данном случае, на плечи выдуманного вами человека. Пусть он теперь и мучается! И помните, это вам поможет, а без этого у вас не выйдет ничего.

Вы меня слышите? – вдруг многозначительно спросил Кутанин и завладел обеими моими руками. Взяв их в свои, он долго, в упор глядя мне в глаза, повторял: – Это вам поможет… Вы слышите меня?.. Это вам поможет… Вы получите облегчение…

– Профессор, но смогу ли я?

– Сможете, если жить хотите, – он отпустил мои руки, но так же пристально смотрел в глаза. – Однако вот о чём хочу предупредить. Тут либо то, либо другое. Писателю наркотики противопоказаны.

– Но как избавиться от эффекта привыкания? – я чувствовал, что наконец-то рассуждаю здраво.

Во всяком случае, так мне показалось.

– Всё очень просто, – пояснил Кутанин, – хотя простота эта весьма обманчива, поскольку трудно сделать первое усилие. Так вот, стоит вам начать писать, как в самом скором времени почувствуете, что боль куда-то отступает. Чем больше пишете, тем легче становится на душе. Но лишь одно условие: не напрягайте головы, пишите больше от сердца, от своих переживаний… А там, чем чёрт не шутит, станете известным писателем, прославитесь.

И вот в один прекрасный день та женщина прочитает ваш роман… и тут она поймёт, кого когда-то потеряла.

– Профессор! Если получится всё так, я вам по гроб жизни буду благодарен!

– Ладно, ладно! Ещё успеете отблагодарить. – Кутанин еле заметно улыбнулся. – Случится быть в Москве, так непременно заходите. Поужинаем вместе, сходим в оперу…

Ночью, едучи в расхлябанном вагоне обратно к месту службы, под Смоленск, при свете свечечки, вставленной в бутылку из-под керосина, я написал первый маленький рассказ.

Потом ещё и ещё. И вот однажды решился и отнёс очередной вышедший из-под моего пера рассказик в редакцию газеты. Там его почему-то напечатали. Потом напечатали несколько фельетонов. Вскоре, это было уже в Киеве, я бросил занятие врача и стал писать.

И вот, наконец, понял, что пришло моё время. Время покорять Москву…

VI

Надо сказать, что политики я прежде сторонился.