Булгаков и княгиня

Шедевр рождается в невыносимых муках… Ну, ну, родимая! Жги, наяривай, давай!

– Честно признаюсь, я не хотела быть литератором. Сейчас я очень хочу, потому что мне это приносит деньги… Ещё на физфаке узнала, что Бродский получил Нобелевскую премию. Подумалось, а почему не я? Стала писать стихи… И вот, наконец, добралась до большой литературы.

– Ваша идеологическая линия… С кем вы, как гражданка, как писатель?

Этот вопрос задал довольно упитанный господин, сидевший во главе стола, по другую сторону от самовара.

Если судить по лоснящемуся лицу и явным признакам раннего выпадения волос, служил он продавцом в гастрономическом отделе или, на худой конец, чиновником в отделе по распределению жилплощади. Лысый господин – это и был Семён Васильевич Евдох. Вечно эти не по возрасту озабоченные мужики норовят задать каверзный вопрос прелестной даме. Однако и дама, видимо, не промах:

– Я не придерживаюсь какой-то строго определённой линии. Человек, обладающий собственной идеологической позицией, на мой взгляд, просто не умён.

Потому что достаточно способная к мыслительной деятельности личность не станет себя ставить в рамки какой-либо системы. Мыслящий человек меньше всего хочет быть рабом. Если бы на меня влияли общепринятые правила, я бы приложила все усилия, чтобы от них избавиться.

Семён Васильевич удивлён:

– Вы не признаёте принципы общественной морали?

– Да! Я выше и морали, и нравственности, – гордо заявляет дама.

– Но как же так, Лизонька? Это вроде бы не комильфо, – замечает кто-то из её поклонников.

– Радость моя! Не комильфо – это то, что ниже. А я гораздо выше, знаете ли, – судя по тону, Лизонька слегка обиделась.

Далее следует вопрос по существу:

– А как называется этот ваш роман?

– Название я выбрала простое – «Сезан».

– Но почему именно Сезан? Чем не понравился вам, скажем, Модильяни? – это я спрашиваю.

– Ничего не могу к этому добавить.

Что ж, пусть будет Сезан. Хорошо хоть не Ван-Гог – было бы обидно за любимого художника.

Ну ладно, с названием кое-как разобрались, а остальное…

Наконец, слово взял Семён Васильевич Евдох. Как и положено, по завершении культурного мероприятия следует подбить итоги:

– Дамы и господа! Я вот что вам хочу сказать. Как невыносимо, когда холодные, самовлюбленные, абсолютно полые люди примазываются к мировой культуре! Нет, это не мои слова. Но очень кстати вспомнилось. Честно говоря, я бы тоже не стерпел.