Дело Неваляева

Вот и с «дачей премьера» примерно то же самое – ну отдыхает он там, принимает гостей, и что такого? В конце концов, благотворительный фонд «Благо» имеет право творить это самое благо для кого угодно. Короче говоря, не подкопаешься! Но фейковый репортаж о дворце, деньги на строительство которого якобы дали олигархи – это уже явный перебор, нельзя так зарываться.

Теперь об отравлении – дело было в самолёте, и вот что сказал Неваляев об обстоятельствах этого полёта в одном из интервью уже после выздоровления:

– Это невозможно ни с чем сравнить.

Фосфорорганические соединения атакуют вашу нервную систему, как DDoS-атака на компьютер.

Не приведи, господь, такое испытать! А потом кричит:

– Меня отравили. Я умираю.

Опять шекспировские страсти! Конечно, жаль его, если так и было, но вот у Гамлета были кое-какие основания утверждать, что свершилось преступление – об отравлении отца поведал Призрак, а позже это подтвердил Лаэрт. А с какой стати, с какого перепоя Неваляев закричал, что отравили? Конечно, в его тогдашнем состоянии всякое в голову могло прийти, но более логично было бы сказать: «Я, похоже, отравился!» Представьте, поскользнулся человек на арбузной корке, разбил в кровь голову, и, теряя сознание, собрав последние силы, кричит: «Это всё подстроили!» С чего бы это? А уж когда о действии «фосфорорганических соединений» на собственный организм рассказывает дилетант, это и вовсе несерьёзно.

Нет, к уголовному делу веру никак не подошьёшь. В общем, поделом ему! То есть хорошо, что посадили. Но пока есть покровители наверху, мало что изменится.

Такие мысли пронеслись в голове Егора после того, как Неваляев задал свой вопрос, мол, будто бы уже встречались. Да нет, очной встречи не было, но разве можно выкинуть из памяти всё, что было на слуху? Весь интернет уже который год обсуждает эту тему – кто прав, кто виноват… Да разве в этом дело?

Глава 3. Обаяние ненависти

И вот снова курят, сидя на скамейке, снова Неваляев жалуется на то, как несправедливо поступили, отправив лидера оппозиции в колонию.

Было бы странно, если бы он никак не реагировал на то, что с ним случилось, тем более что есть внимательный слушатель, а если б его не было, от тоски и безнадёги можно руки на себя наложить. Впрочем, всем здесь в первые дни невмоготу. Егор это ощутил на собственном опыте – если бы не местный философ по прозванию Фома, кто знает, смог бы он прожить эти четыре года. Даже свидания с Элен не заменят ежедневных встреч с умным собеседником.