Путешественница во времени. Грани настоящего

На её лице застыло встревоженное выражение.

– Джейн, что это? Ты же вчера была именно там, правильно? – тут она прищурилась и ахнула. – Что это с твоим лицом? Это там тебя так ранило?!

Я машинально коснулась рукой ссадины на лице и зашипела, когда та отозвалась ноющей болью, а затем неохотно отозвалась:

– Да. Но я ещё легко отделалась, а Мартина в больницу забрали.

– Тебе оказали вчера первую помощь?! Рану продезинфицировали?

– Конечно.

Она немного успокоилась и осторожно спросила:

– И что? Это правда… просто погода?

И хотя Тея знала о сверхъестественном, мне не хотелось делиться с ней соображениями Патрика.

Я сама ещё не до конца поверила в их правдивость, а сестра и вовсе может покрутить пальцем у виска и сказать, чтобы я перестала заниматься ерундой. Или ещё хуже – поверит мне и запаникует, родителей оповестит… Этого мне совсем не хотелось.

– Похоже на то, – наконец осторожно произнесла я. – По крайней мере, никаких других объяснений никто не нашёл.

– А родители в курсе?

– Нет! – воскликнула я. Да если мама бы узнала, что вчера произошло, у неё бы случился сердечный приступ! – И сомневаюсь, что этот выпуск новостей покажут в Турине, так что ничего им не рассказывай, ладно?

– Они всё равно могут узнать. Например, если будут общаться со своими английскими коллегами…

– Вот тогда об этом и поговорим, – твёрдо решила я. – А пока будем молчать, хорошо?

Тея несколько секунд подумала, а потом пожала плечами.

– Как скажешь. А что с Мартином? Что-то серьёзное?

– Вроде нет, – я помрачнела. – Жить будет точно, но приятного всё равно мало. Надо будет к нему в больницу съездить…

Где-то в глубине квартиры зазвонил мой телефон, и я убежала на его поиски. Звонил Алекс, который сообщил, что всё стекло из Мартина благополучно вынули, но несколько дней ему придётся пролежать в больнице, а посещения будут разрешены с завтрашнего дня. Они же с Шарлоттой сейчас снова отправились в особняк и обещали позвонить, если найдут что-нибудь интересное.

Тея вскоре после завтрака засобиралась на работу, а я, вполне успокоенная новостями о Мартине, поднялась к себе. Села за стол, на котором были разложены рисунки рун и мои заметки.

Патрик думает, что вчерашнее происшествие – явление сверхъестественного мира… У меня нет никаких чётких аргументов ни за, ни против, и вполне возможно, что Патрик прав.