Зой рок

– Что же вы, Сидор Платонович, докатились до такой жизни? Ни двора, ни кола, – вздохнула Марина Юрьевна. – Впрочем, каждый человек кузнец своего счастья.

– Да, мой отец Платон, царство ему небесное, был хорошим кузнецом, а я всю жизнь на стройке каменщиком проработал.

– Всю жизнь? Сколько же вам тогда лет?

– Пятьдесят три, – ответил он, хотя и выглядел на 65.

– Это еще не старость, а зрелый возраст. Скажите, вы раньше бывали в гостях у Даркиной?

– Нет, не бывал, не знаком. Сам ни к кому в гости не хожу и к себе не приглашаю, —не без гордости заявил бомж.

– В ваши апартаменты, что в подвале никто, разве, что наркоманов, слесаря или сантехника из жэка, никого другого калачом не заманишь, – усмехнулся Максим.

– Вы ночевали в подвале этого дома?

– Да, ночевал, но решил уйти.

– В таком случае, Сидор Платонович, рассказывайте, что произошло? Только не сочиняйте сказки. Предупреждаю вас об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, – строго изрекла следователь.

 – Ничего не скрывайте, выкладывайте честно, как на духу. Как пакет с частями тела Даркиной оказался в подвале? Может, вы убили невинную женщину?

– Нет, нет, упаси Господь. Не брал я грех на душу, – вместо того, чтобы перекреститься, замахал он руками. – Дело, значит, было так. У меня в подвале есть лежак, из старого дивана смастерил, как говорится, голь на выдумку хитра. Положил его на трубы, чтобы не сильно пекло, когда они горячие. Прошлым днем мне удалось заработать на рынке пять гривен, помог грузить муку и другие товары, а еще две гривны выручил от сдачи бутылок.

Под вечер купил две "красные шапочки", так называем спирт, разбавил его обычной водой, полбуханки хлеба и банку консервы "братская могила".

– Братская могила? Что это такое?

–Это консервы "Кильки",– охотно пояснил бомж. – Рыбешки тощие перемешанная в томатном соусе. Выпил я, закусил килькой. Лег спать, так бы и дрых до утра, но среди ночи услышал за стеной, какой-то стук.

Подумал, что это милиция устроила облаву на таких, как я.

До чего доходит, что двери и окна в подвалы заваривают решетками и листами жести, а в подъездах ставят стальные двери с закодированными замками от бомжей. А где, таким, как я ночевать? Из вокзалов гонят, остается осенью и зимой, когда морозы, околеть на улице, как собака. Хоть вы за нас словечко замолвите перед большими начальниками…

– Итак, вы услышали стук, – возвратила его в русло темы Журавина.