Странник в Закулисье

– Основные магистрали Закулисья названы по дням недели, от Понедельной до Воскресенской.

– Неужели более оригинальных названий не нашлось? – удивился Хэм.

– Всё сделано исключительно для удобства наших граждан, чтобы не дай бог чего не перепутали. Дело в том, что в понедельник только по Понедельной можно ездить на личных автомобилях, а по остальным улицам следует ходить пешком. Во вторник это Вторничная, затем Срединная, Четверговая, ну и так далее. Исключение сделано только для служебного автотранспорта и средств передвижения сотрудников закулисных учреждений.

«Понятно, что всё зависит от того, сколько здесь развелось чиновников. Если их подавляющее большинство, тогда не следует удивляться подобному решению, иначе государство просто остановится в своём развитии. И впрямь, чиновник может опоздать на совещание, не успеет подготовить вовремя какой-то важный документ. Тогда совсем беда и государству крышка!» Так думал Сеня, пытаясь как-то оправдать действия властей. Ну а можно ли иначе, он же здесь в гостях – негоже лезть в чужой монастырь со своим уставом.

Кстати, пока ехали, ни одной церкви Сеня так и не увидел, однако девица успокоила:

– Молельные дома имеются при каждом доме, мы размещаем их во дворах, рядом с детской площадкой, чтобы подрастающее поколение с юных лет воспринимало религиозные каноны как наиважнейшую особенность нашего существования.

– И какому же богу вы тут молитесь?

– Каждый имеет возможность свободного выбора из согласованного списка, но большинство молится на Триумвират.

Услышав это, Сеня раскрыл было рот, чтобы задать, как ему казалось, каверзный вопрос, но Хэм ткнул его локтем в бок, и взгляд нобелевского лауреата был настолько убедителен, что Сеня отказался от своего намерения.

Но вот остались позади высотные дома, и минивэн остановился у ограды, за которой зеленели финиковые пальмы и кряжистые баобабы.

– А здесь у нас Парк культурного отдыха имени Афанасия Пожуелова.

– Это кто такой? – поинтересовался Сеня.

– Ну как же, Афанасий Ильич основал наше замечательное Закулисье.

«Да откуда ж знать, если ещё пару дней назад слыхом не слыхивал ни о Закулисье, ни о Забугорье».

А девица продолжала:

– Если бы не он, мы так бы и остались Захолустьем. Это было сорок лет назад, после того как Забубенье решило превратить нашу страну в свой сырьевой придаток. Мы им должны были поставлять кактусы, папайю и бананы, а они нам вышедшую из моды одежду и прочий секонд-хенд.