Уходящее время

– Нет! Не давать слова! – вскричала зардевшаяся от благородного гнева, уже слегка растрёпанная дама и, подбежав к трибуне, пояснила: – Нам их намеренья ясны. Сначала выбросить на свалку наш забор, затем сменить правление, а кончится тем, что всех нас выселят, чтобы устроить в подвале казино, а на остальных этажах будет публичный дом со всем, что полагается вдобавок.

– Клевета! – размахивая кипой бумаг, со своего места вскочил курчавый гражданин с явными признаками значительности на лице, во всяком случае, так Тимофею поначалу показалось.

 – В нашей программе ничего такого нет. Кто хочет, может убедиться. Забор мы планируем сломать в обмен на содействие жителей окружающих домов в благоустройстве нашей территории, – и стал раздавать направо и налево сшитые скрепками листы, то ли с программным манифестом, то ли с перечислением грядущих преференций.

– Если уж брать, то в твёрдой валюте, – предложила председательша. – Впрочем, общему собранию решать.

Однако идея затерялась в шуме возмущённых голосов.

С заднего ряда в воздух полетели прокламации, а вслед за тем стали скандировать что-то вроде лозунгов, но почему-то на манер речёвок фанатов на футбольных матчах:

– Сло-ма-ем за-бор! Сло-ма-ем за-бор!..

– Спартак чемпион! – раздалось в ответ, и теперь уже и со стороны передних рядов понеслось:

– Ди-на-мо впе-рёд! Ди-на-мо впе-рёд!

Самое странное, и оттого пугающее непредвиденными последствиями заключалось в том, что противники забора встретили отпор со стороны тех самых пожилых матрон, старых перечниц, пережитков того времени, когда воскресным днём вся футбольная Москва отправлялась на «Динамо».

Вряд ли почтенные дамы лет эдак пятьдесят назад относились к категории футбольных фанатов, скорее уж это была привилегия отцов или мужей. Но в нынешних обстоятельствах такое их подвижничество было как нельзя более кстати.

Смущённые неожиданным ходом дискуссии, представители противоборствующих сторон призвали публику к порядку. Посовещавшись между собой, они предложили участникам конфликта разместиться по разные стороны от центрального прохода.

– Так будет проще контролировать расстановку сил и можно будет избежать рукоприкладства, – поддержала инициативу с мест председательша и попросила впредь высказываться только по повестке дня.

Удивительное дело, большинству участников собрания даже пересаживаться не пришлось. Видимо, и тут сработало нечто вроде классового чутья, разделившего жильцов и жиличек дома на правых и неправых.