Чужая. На пороге соблазна

Фыркнула, вернулась в коридор и щёлкнула замочком на цепочке. Дверь тут же распахнулась, Ник перешагнул через порог и навис надо мной угрожающей скалой. Он был таким же высоким, как и Димка, но за счёт более широкого разворота плеч казался крупнее… и опаснее. Резкие черты лица не делали его внешность отталкивающей, в какой-то степени даже наоборот, а вот темные глаза, сейчас чуть прищуренные, невольно вызывали какую-то странную оторопь. В них было слишком много… разума? Обладатель подобного взгляда точно не поверит в сказочку про разовые покатушки на одолженной тачке.

Хьюстон, у нас проблемы…

– Доброе утро, – смело посмотрела я на него, чуть запрокинув голову. – Кофе не предлагаю, очень не хочется, чтобы ты задерживался.

– Я бы и не согласился, – дёрнул он уголком губ, выражая свое презрение. – Слишком высок риск отравиться.

– Поразительная смекалка. – Я скрестила руки на груди и приподняла брови в немом требовании сказать уже то, что привело его ко мне.

Никита сузил глаза и сделал крошечный шаг, пытаясь оттеснить меня к стене, но я ловко отпрянула в бок, бедром прижавшись к тумбе. – Не стоит, Никита. Будет больно.

По лицу парня на мгновение пробежала тень удивления. Он или не ожидал моего спокойствия, или оказался к нему не готов. Несмотря на то, что он ввалился ко мне в квартиру, я все ещё контролировала ситуацию, занимая позицию сильного. И плевать, что он мужчина, выше и тяжелее меня, и при желании мог бы одним щелчком сбить меня с ног.

Во всяком случае, он так думал, а я не спешила его разубеждать, ограничившись лишь небольшим намеком.

– Ладно, – кивнула, когда потеряла терпение ждать, что незваный гость начнет, наконец, говорить. – Тогда давай так. Чего ты от меня хочешь?

Он размял шею, непрерывно вглядываясь мне в глаза. Затем огляделся, безошибочно определил, где находится кухня, и жестом пригласил пройти вперёд. Это в мои планы не входило.

Пропускать Ника дальше коридора… Попахивало идиотизмом, а идиоткой я себя все же не считала.

Никита усмехнулся и, пока я прикидывала, как уже закончить этот театр абсурда, прошел на кухню. Сразу раздался щелчок электрического чайника, хлопнули дверцы шкафов, зазвенели кружки. Я в возмущении топнула ногой и распахнула дверь пошире, прожгла взглядом спину невозмутимого нахала и потребовала:

– Или говори, зачем пришел, или проваливай.