Охота на министра

Ну просто кайф!

– Да уж, подфартило! Надо бы нам с ним перетереть всё это.

– Замётано! Я сообщу попозже.

Новых записей получить не удалось – то ли канал связи их клиенты изменили, то ли вовсе засекретились. В итоге следствие так и осталось в неведении относительно личности того самого лица. А вскоре навалились новые дела, и про тот разговор окончательно забыли. Все, только не Викулов – ту запись он на всякий случай сохранил в своём архиве.

В те времена вошёл в моду такой «прогрессивный» метод поглощения доходных предприятий, как рейдерский захват.

Чуть ли не каждый день к налоговикам обращались с предложением внести изменения в государственный реестр юридических лиц, а уж остальное было делом техники. С помощью сотрудников ЧОПа, а то даже и с привлечением ОМОНа, вламывались на предприятие, врывались в директорский кабинет и предъявляли ошарашенным работникам завода или фабрики документы, подтверждающие права нового собственника. При необходимости можно было организовать и постановление прокуратуры, и решение суда. Ну в общем, было на чём покладистым чиновникам нарастить свой капитал или хотя бы приобрести подержанную иномарку.

Само собой разумеется, не каждому можно в столь прибыльном деле доверять. Решение таких задач поручалось только исключительно надёжным людям. Три межрайонные налоговые инспекции, точнее их облечённые полномочиями инспектора, вполне справлялись с поступавшими заказами. А остальным приходилось изыскивать другие способы пополнения семейного бюджета.

Увы, со временем этот бизнес стал привлекать к себе излишнее внимание. У пострадавших тоже находились связи, да и контролирующие органы уже крепче стояли на ногах. Знакомые из УБОПа сообщали о возрастающем интересе их начальства к налоговым делам. Вот тогда и возникла у Федюкина мысль поменять своё нынешнее кресло на более престижное и безопасное, желательно в Москве, поближе к тестю.

Дубков поначалу отнекивался, ссылался на то, что не такое уж у него влияние, чтобы зятя так запросто перетащить в столицу, если он на государственных хлебах всего-то без году неделю.

Да и перед товарищами из Кремля как-то неудобно – там хоть и смотрели сквозь пальцы на семейственность в правительстве, но только в том конкретном случае, когда она вполне оправдывала себя, не противоречила интересам государства.

– Василь Степаныч, я оправдаю! И противоречить вам не собираюсь.

– Эх, Коша, дело вовсе не в тебе. То есть и в тебе, конечно.