Студенты

А он, Сашка, за ним ухаживает. Наше крыло вчера вибрировало? Не, не слыхал. Кто я вообще такой? Друг комнаты. Никого он, понятное дело, не растрогал, хотя, как заметил Мирнов, наезжал один только Симонян, остальные молчали. Впрочем, эти молчуны у него вышколены, свистнет – через обруч прыгают. Как бы то ни было, нашу комнату вызвали на внеочередное заседание студсовета на ближайший понедельник…

…Итак, понедельник. Инквизиция собралась в красной комнате, в которой в обычные дни стоял телевизор, а по субботам его куда-то выносили и устраивали дискотеку.

Время было вечернее, 19:00. Мы опасались, что этот трибунал устроили только для пятой комнаты, но и кроме нас там было комнат шесть-семь, причем пара женских. Пока общались с другими изгоями, ожидая вызова студсовета, узнали еще одну неприятную новость. Вроде бы, декан факультета Пыжов потребовал изыскать в нашем общежитии две комнаты. Причины назывались разные: то ли для вселения в них каких-то блатных, то ли для хозяйственных нужд. Эта новость никого не вдохновила… Нас вызвали первыми. Это опять немного напрягло, что-то в этом было намекающее на нашу неисправимость, но потом Германсон, включивший логику, предположил, что просто среди разгильдяев наша пятая комната по номеру идет первой. Мы зашли в комнату, огляделись. У телевизора стояла пара столов, за которыми сидели члены студенческого совета во главе с Симоняном. Их было пять или шесть. Симонян, с виду злой, как медведь-шатун, сидел в центре и злодейски (на наш взгляд) хмурился. Сбоку одного из столов сидел замдекана Марк Романович Шингарев и улыбался. Он всегда улыбался. Говорят, что с этой улыбкой за 30 лет он выгнал из института больше студентов, чем там училось на текущий момент. Ходили байки, что целые подразделения Советской Армии комплектовались отчисленными Марком студентами, и если бы боеспособность армии хоть сколько нибудь зависела от умения солдат вычислять интегралы, эти подразделения были бы наиболее боеспособными. Рядом с Марком сидела Белкина и задумчиво смотрела мимо нас. Не хмурилась, не улыбалась, просто смотрела сквозь. Возможно, в ее жизни намечалась очередная перемена, а тут мы со своими детскими проблемами…

Перед столами стояли три пустых стула, и мы сообразили, что эти стулья для нас. Стулья уже неплохо, а то ведь могли предложить нам и постоять. Но со стульями было как-то цивилизованней, что ли.

– Присаживайтесь, – хмуро предложил нам Симонян. – Разговор будет непростой.