Студенты

Только на этот раз не пустая, а неоткупоренная еще бутылка «Жигулевского». Теперь представьте, что вы входите в чужую комнату. Представили? На кого или на что вы взглянете в первую очередь? На обитателей комнаты или, может, под ноги, чтобы не споткнуться в незнакомом месте? А может, как настаивают дизайнеры, вы первым делом кинете взор в правый верхний угол? Вариантов много, но эти четверо, Марк, Симонян и два его подручных, немедленно уставились на эту бутылку и, даже если бы Сашка был игуаной, а бутылка мошкой, он все равно бы не успел незаметно слизнуть бутылку со стола.

«Откуда она там взялась, эта бутылка?» – думал я. Утром, когда ходили на завтрак, ничего там не стояло, когда вернулись – тоже. Потом, когда пришел Сашка, мы растеклись по кроватям и были уверены, что у нас на столе ничего нет. Кроме шахмат и Чапаева.

– Я знал, что они попадутся! – торжествующе воскликнул Симонян. – Пятая комната и пиво – слова-синонимы! Мы поднялись со своих лежбищ и тоже вытаращились на пивную бутылку.

– Это и есть их легендарный товарищ? – спросил у кого-то Марк, кивнув на Сашку.

– Он самый, – подтвердил Симонян, – ждет здесь армию, только армия его что-то не зовет.

– Через три дня иду служить, – рявкнул Сашка, взял бутылку и спрятал в карман своей куртки, – бутылка моя, – после этого встал и, не прощаясь, вышел из комнаты.

Гости, толкаясь, бродили по комнате и поглядывали на нас. Теперь, когда призрак бутылки исчез, мы задышали свободней. А что? Мы были трезвые, следов бытового пьянства в комнате не наблюдалось.

– Вы играете в шахматы? – спросил Марк. – На каком уровне?

– Сейчас я докажу вам, что эти пивоманы к шахматам никакого отношения не имеют! – крикнул Симонян. – Вы знаете, что я немного играю в эту игру. Не очень хорошо, но достаточно. Предлагаю пари. Я играю партию с любым из этих ребят и, если будет хотя бы ничья, сниму перед ними шляпу. А если выиграю, вы поймете, что шахматы у них – просто муляж! Идет?

– Идет, – ответил Германсон и подошел к столу.

Гости сгрудились возле стола, который пришлось выдвинуть на середину комнаты, чтобы участники партии могли сидеть друг напротив друга. Германсон быстро расставил фигуры, Симонян чуть медлил, больше поглядывая на Андрея, чем на шахматы. Видно, у него стали возникать какие-то смутные подозрения насчет муляжа шахмат.