Студенты

Торопливо подбежал Германсон, очередь которого уже приближалась к финишу, и мы стали распределять, кому что брать, а Витька (он жил с матерью в частном доме в районе Иваново под названием Воробьево) пошел искать себе напарника. Нашел в лице Юры Кулешова, жившего в районе автовокзала. Потом я потерял его из виду, поскольку подошла очередь Андрея Германсона брать книги, и мы, получив свою стопку, стали думать, как эту стопку телепортировать в общагу. Знали бы, что будет выдача книг, взяли бы с собой сумку, а так… Пришлось искать что-нибудь вроде веревки, чтобы сделать эту библиотеку транспортабельной.

Мне веревка не попалась, а Мирнов нашел где-то красную атласную ленту – вроде тех, чем обматывают подарки. Мы обвязали три стопки этих кирпичей и собрались было на остановку трамвая №2, но нас остановил проходивший мимо сосед из шестой комнаты нашей общаги Серега Керенкер. Он, ставший с этого дня второкурсником, проинспектировал наш набор первокурсника и уверенно сказал:

– Из этой лабуды оставьте только вот эти три книги (он потыкал в стопку пальцем), остальные верните.

– Почему? – хором спросили Мирнов и я. А Германсон, выстоявший в очереди за учебниками два часа, посмотрел на Керенкера так, будто узнал в нем старого, давно разыскиваемого врага.

– Поверьте кадровому студенту, – веско сказал Серега и кивнул огромным носом. Нос у него был действительно большой. Нос как аргумент в пользу обоняния, если бы органы чувств решили бы выяснять, кто из них шестерых важней.

– Вы же в общаге живете, так? – спросил Керенкер, будто не к нам он заходит в комнату каждые два часа.

То за сахаром к чаю, то за чаем к сахару, то ко всему этому за стаканом. А если ни сахара, ни чая нет, то просто потрепаться.

– Ну так, – вынужден был согласиться я, а за мной признались и Андреи. – Значит, через неделю-две от этой стопки у вас останется половина.

– А другая половина куда денется? – спросил Мирнов.

– Понимаешь, братан, – проникновенно ответил Керенкер, – наука пока внятно не объясняет этот феномен.

Они просто растворяются.

Мы с Андреями помрачнели.

– И ладно бы просто растворились, да и ну их в заратустру, – продолжал Серега. – Так нет! В этой же библиотеке, куда вы в конце семестра придете сдавать чудом сохранившуюся пару книг, за остальные растворившиеся с вас взыщут 10-кратную стоимость. Есть мнение… – он понизил голос и оглянулся на библиотеку. – Есть компетентное мнение, что книги выдрессированы и возвращаются в библиотеку сами. Как почтовые голуби.