Студенты

Я успел перехватить Марину, схватив ее за запястья, но получил от нее такой пинок по голени, что чуть не улегся рядом с Мишкой. Не думал, что босоножкой можно так стукнуть. Она так остервенело рвалась к Андрею, что я подумал: проще было с Мишкой поговорить. Марина все-таки вырвалась из моих рук и, треснув меня сумочкой по макушке, бросилась вперед. Но уже не на Андрея, который, кстати, был к тому времени немного занят – молотил какого-то подбежавшего парня, а к своему быку. Она довольно быстро реанимировала его, подняла на ноги, и он даже успел принять участие в концовке битвы.

Стройотряд «Авангард» тем временем в соответствии с утвержденным ранее планом действий в кризисный период набросился на тех ребят, которые вольно или невольно оказались поблизости. Я, быстро оценив обстановку (опыт), стянул рубашку через голову, но бросать на пол ее было жалко – затопчут, поэтому протянул рубашку Марине. Она оторопело взяла рубашку, глядя то на меня, то на Мишку. А я уже рванул к бородатому шкафу, который старался ухватить Юрку Кулешова за горло. Сильный удар в ухо заставил шкафа оставить Юркино горло в покое и переключиться на меня. Этот парень был действительно крепким, и будь у него больше навыков уличных разборок, мне пришлось бы туго. Вернее, не уличных, а дискотечных, в уличных немного другая специфика. Он никак не мог зафиксировать меня в одном положении, чтобы организовать встречу моего подбородка с его кувалдой (для того и сбрасывается рубашка), а я, вцепившись в ворот его майки, периодически массажировал его бородку. Юрка, подкравшись, хотел было внести свою лепту в разговор, но, получив от шкафа удар в лоб, отшатнулся. – Уйди! – рявкнул я Юрке.

– Ухожу, – согласился шкаф, приняв рекомендацию на свой счет.

Он начал отступать, но не успел. Я, правда, его не преследовал, но Витька, видно, освободившийся на другом участке фронта, прилетел шкафу ногой в бок. Это болезненный удар, в драке такой получить – приятного очень мало, и шкаф, накренившись, заковылял в сторону. Поле боя осталось за нами.

Труднее всего было успокоить нашего комиссара Германсона. Он всегда долго остывал, первым шел в драку, последним выходил из нее. Вот и сейчас: все вроде уже отдыхают, инвентаризируют руки-ноги, пострадавшие в битве, а у Андрея еще не весь боекомплект израсходован, и он кружит по ратному полю, выискивая недружелюбные взгляды. Мирнов ходит за ним и убеждает, что на сегодня хватит, все довольны, будут и другие дискотеки. Наконец и Германсон успокоился.