Агония

– Ты уверен, что мы тебе, что то должны? – улыбка исчезла с лица СБУ-шника, а глаза буквально впились в меня. – Ты ничего не попутал капитан?

– Я понимаю, на что иду. Мои шансы остаться в живых мизерные. Если в одну сторону поляки меня проворонят, то на обратном пути точно собьют. А может и над логистическим центром накроют, наверняка у них там есть надёжные системы ПВО. Поэтому, мне нужны гарантии, что мои жена и сын находятся в безопасности и у них есть средства на жизнь. Вы увезёте их в Германию и положите на счёт жены пятьсот тысяч евро, в качестве аванса, – я стойко выдержал взгляд лысого.

– Ладно, я доложу о твоих условиях руководству, – лысый поднялся с кресла, – если их одобрят, ты поговоришь по телефону со своей женой, когда они уже будут за границей.

– Степан Леонидович, – я тоже встал, – телефон хорошо, но вы мне покажете фото моих жены и сына на фоне какой-нибудь узнаваемой немецкой достопримечательности.

– А ты не прост капитан, – ухмылка вновь скривила губы СБУ-шника, – далеко не прост.

Ну, может оно и к лучшему, дело тебе предстоит серьёзное. В одиночку нам русских не одолеть, в этом уже никто не сомневается. А после бомбёжки Польши, весь блок НАТО дружно выступит против агрессора, Вот тогда русским кирдык, никто из их нынешних друзей, включая китайцев, им помогать уже не станет.

– Иди в машину, – бросил лысый своему молодому сотруднику, который так и стоял, опёршись на косяк, – а ты капитан веди себя как обычно. Ходи на службу и не вздумай кому-то рассказать о нашей встрече, не забывай про свою семью.

Как всё порешаем, мы тебя навестим.

Я закрыл за ними дверь и подошёл к кухонному окну. Мои «гости» вышли из подъезда и направились к чёрному внедорожнику, стоящему на стоянке. Лысый сел рядом с водителем, а Олесь на заднее сиденье. Машина заурчала мощным двигателем, и вальяжно вырулив со стоянки, скрылась за углом соседнего дома. Я включил чайник и присел на табурет. Напряжение после нежданной встречи не отпускало меня. Один в опустевшей квартире, ни Ольги, ни Максимки, как они там? Пока я не сделаю то, что нужно этим людям, они их не тронут, успокаивал я себя.

Но спокойствия не наступало, где-то внутри шевелился червячок сомнения. А вдруг? Этим господам нельзя доверять. Правильно, что я поставил свои условия, так шансов уцелеть у них немного больше. В принципе этим ребятам нужен только я. Если я погибну после выполнения операции, они потеряют интерес к моей семье. Зачем они им? Дело сделано, свидетелей нет.