Это наша планета. Космические рейдеры

Нет магазинов, с сувенирами для туристов, нет маленьких, но уютных кафешек. Нет рекламы, нет машин на парковках, да и людей почти нет. Так единичные аборигены на приличном от меня удалении.

Чёрт, что произошло, пока я в горы ходил? Что случилось с посёлком? А тот ли это вообще посёлок? Я ухватился за последнюю мысль как за спасательный круг. Она показалась мне наиболее реальной. Если я, пройдя через пещеру, спутал тропу и спустился в другой населённый пункт, то все изменения в окружающем мире объяснялись сами собой.

Мозг услужливо воспроизвёл карту местности, виденную мной пару дней назад в фойе санатория. Чёрт возьми, хорошая была мысль, добрая, всё расставляющая по местам, но… Нет здесь больше никаких поселений. Горы идут друг за другом на сотни километров, и никаких поселений в них нет. В предгорьях, где я и находился, кроме этого курортного посёлка, тоже ничего существенного. Есть бурятский дацан, недалеко, но его невозможно спутать с посёлком. Значит, я спустился куда нужно, но отчего такие перемены?

Я тряхнул головой, пытаясь изменить картинку, закрыл-открыл глаза, ущипнул себя за мочку уха.

Больно, но бесполезно. Улица осталась прежней. Ладно, стой, не стой, карман пустой, как говорится, пойду в санаторий. Желудок поддержал моё решение, одобрительным урчанием. Кормили в санатории на удивление хорошо, сытно и вкусно, прямо по-домашнему. Пообедаю, полежу в комнате, успокоюсь, может всё и образуется. На ватных ногах я двинулся по улице, благо дорога была под уклон. Домики были какие-то убогие, почерневшие от времени. Крыши сплошь покрыты старым, побитым временем и невзгодами шифером. Никакого современного яркого, цветного покрытия, блестящих водосточных труб. Оконные рамы деревянные, давно не крашенные. Зато примитивные ставни, были в избытке, буквально на каждом окне. Многие, кстати, были наглухо закрыты, а ведь середина дня на улице.

Я вновь в ступоре. Голова резко закружилась, пришлось прислониться к столбу, чтобы не упасть. Санатория не было! Я завис, молча вытаращив глаза.

Вместо двух, свежеокрашенных, пятиэтажных корпусов, ставших приютом для отдыхающих, стояли два кирпичных трёхэтажных дома, явно жилых. В раскрытых окнах колыхались занавески, чуть слышно звучала музыка. Между домами, во дворе, на верёвках сушилось белье, и бегали ребятишки. Я стоял, как истукан. Челюсть, утратив сопротивление мышц, опустилась, приоткрыв рот. И что дальше? С трудом, я заставил онемевшие мышцы двигаться.