Осиновские чупакабры

К весне третьей зимы один из артели чересчур продрог в пору последних, но страшных морозов, которые держались три дня – как раз все время, когда обоз с товарами был в дороге. Занемогший так и не поправился – лежал дома и почти не вставал: болела поясница и не держали ноги. Вдвоем они какое-то время навещали товарища, приносили то рыбы, то сахару – смотря что приходилось везти в последний раз. Понемногу, но они научились заставлять купцов делиться с ними кое-каким товаром, без согласия на то последних. Делали это аккуратно, не придерешься.

Да и не пудами брали – понемногу и как бы взаймы. Со временем к болящему заходить стали реже, а потом и вовсе перестали, тем более, что напарник Андрея женился, а у него самого одна из сестер выходила замуж. Денег требовалось больше, мелочёвка, взимаемая из перевозимого товара, тут мало могла помочь. А ведь водились у некоторых деньги, ох, и ещё какие!

– Слушай, Андрюх, – сказал как-то за штофом водки после очередной поездки напарник, – надо бы взять нам денег, – и пристально посмотрел на товарища.

Хмеля – ни в одном глазу, только веки покраснели.

– Надо бы, – согласился Андрей, да где их взять-то? Негде. И так без дела не сидим, а толку?

– Вот то-то и оно. А кто-то с жиру бесится, по москвам, по заграницам разъезжает. А?

– Разъезжает, кто спорит. Тогда что?

Они опорожнили еще по стакану и налегли на закуску – соленые огурцы с соленым же свиным салом и ядреным чесноком.

– Ну вы же… Ну и вы! – сказала заглянувшая сестра, принеся из дому вареной картошки.

 – Горькую пьете, горьким закусываете!

– Э нет, Настена, отозвался гость, – закусываем-то, верно, горько, но пьем сладко! – и он засмеялся, но как-то невесело.

– И что ты кумекаешь насчет рублишек? – вернулся к прерванному разговору Андрей.

Напарник отхлебнул из стакана и наклонился к нему.

– Надо тряхнуть толстосума, на дороге, после торга, – сказал он, понизив голос. – Потрясти надо, понял? Потрясти! Иначе из нужды не выбьемся. А у меня жена, ты ведь тоже жениться собираешься?

Андрей наклонил голову и тоже приложился к стакану.

Перед глазами возникло точеное лицо Алены с бездонными серыми глазами и маленькой родинкой у левого уха. И свадьба, точно, должна была скоро состояться. На свадьбу-то у него есть, но что дальше? Куда он приведет ее? Надо строить дом, надо то, надо се. Много чего надо будет прикупить, а на какие шиши? А если того не хватает, другого, рано или поздно начнут они корить друг друга.