Осиновские чупакабры

Получив почти искреннее приглашение заглядывать еще, по мере надобности и чтобы поделиться успехами, Сергей зашел в райотдел милиции, чтобы разыскать некоего старшего нынче лейтенанта Финогенова, сочиняющего современные частушки. Сам Финогенов этого хобби стеснялся и даже в местную газету давал их с большими оговорками, обязательно без указания его настоящего имени. При таких обстоятельствах Сергей почел за лучшее обратиться к начальнику частушечника, рассчитывая, что уж от его-то просьбы Финогенов точно не отмахнется.

У начальника кто-то был, но скоро прозвучал повелительный голос «Зама ко мне быстро позови-ка» и этот кто-то тотчас вышел из кабинета, а через минуту туда стремительно проследовал высокий довольно молодой человек в джинсах.

– Съезди-ка сейчас же в Клинск, в театр, купи два билета на воскресенье. Моя жена, видишь, театралка. А билетов нет. Подожди, как этот спектакль называется? Что-то насчет пурги. Где же я записал? А, вот – «Кармина Бурана», называется, – донесся голос начальника.

– Так у меня там эта Петрова сидит, в третий раз уж по поводу своего сына приезжает, покалеченного. Да всё мне недосуг. Думал, сегодня… – отвечал голос ниже тоном.

– Ничего, приедет и еще раз. У нас дел невпроворот. Скажи ей – спецзадание, борьба. Машину мою с шофером возьми, все-таки профи. Да надень форму, а то почтут за трудягу в этих джинсах. Давай!

Сергей счел за лучшее не мешаться, пораженный царящей здесь бескомпромиссностью и неотложностью решаемых задач, и, не дожидаясь появления исполнительного зама, ретировался.

– Там некогда, я позже зайду, – объяснил он дежурному.

Рабочий день подходил к концу, и Сергей отправился в гостиницу, поскольку ехать даже в ближайшую деревню и искать там ночлег оказалось поздновато – ближе к закату ночлег ищут только лихие люди. После этого он созвонился с двумя старыми приятелями, и вечер компания провела у одного из них, причем так дружно, что хозяин настаивал, чтобы гости остались и на ночь.

Но данное пожелание, конечно, шло вразрез с мировоззрением его жены. Почувствовав это, а также ввиду предстоящего и завтра рабочего дня, двое покинули гостеприимную квартиру. С приятелей Сергей взял клятву, что они отдадут голоса за Лапшина. Они отвечали, что им все равно – за Лапшина или за Галушкина, но раз ему так надо, замечательно проголосуют за Лапшина.