Очень тихий городок

 – Пословицу знаешь – не тронь говно, вонять не будет!

– Я тебе, сука черножопая, покажу говно! – мгновенно завёлся Павло. – У тебя сейчас между ног яичница будет!

– Ну, давай покажи, раз ты такой борзый!

Игра остановилась.

Арам сжал кулаки, напрягся, внимательно следил за каждым движением Горошевича. Тот пригнулся, легко, пружинисто двигался вокруг, переносил тяжесть с одной ноги на другую. Оба тяжело дышали – всё-таки тренировка шла уже полтора часа.

Остальные, включая Олега Дикого, подошли поближе, с удовольствием предвкушали драку, которой особую остроту придавала национальность обоих парней.

Уж больно они были разные даже на вид: смуглый Арам с чёрными жгучими глазами и голубоглазый светловолосый Павло.

– Ну чё, очко играет? – осклабился Горошевич.

– Не гони мульку! Давай иди сюда! – отвечал Арам.

Павло сжал кулак и бросился вперёд.

Но ударить не успел – прямо перед ним вырос Лаптев, оглушительно засвистел в свой металлический свисток.

– Прекратить немедленно! – заорал он. – Дикий, это опять ты завёл?

– Я-то тут при чём, Андрей Степаныч! – возмутился Олег.

 – Я воще тут не при делах. Это эти придурки, а совсем не я!

– Сам ты придурок! – тут же огрызнулся Павло.

– Я сказал, прекратить! – окончательно взбеленился тренер. – Надоели вы мне все до смерти, идиоты! Тренировка закончена. Дикий, ты в игре в субботу не участвуешь!

– А я-то за что? – поразился Олег.

Но тренер уже шёл к раздевалке, не слушал.

– Чтоб не выступал много, – усмехнулся Горошевич.

– Заткнись, Павло!

Олег резко повернулся к нему.

Тот стоял, нагло ухмылялся ему в лицо.

Нет, вторая драка за день – это будет слишком.

Олег выразительно сплюнул, развернулся и зашагал в раздевалку. Остальные, окончательно потеряв надежду на бесплатное развлечение, потянулись за ним.

Олег тщательно вымылся, обмотался полотенцем, вышел из душевой (новенькая душевая была очередным недавним достижением Погребного!). Сел на скамеечку, открыл свой шкафчик. Почти сразу же затрещал мобильник.

Он полез в карман джинсов, вытащил его наружу, посмотрел на определитель. Звонила Алина.

– Что, малыш? – коротко спросил Олег.

(Первый раз он так назвал её тогда, в тот вечер, после того как всё случилось, – так разговаривал крутой парень в одном французском фильме, – сейчас же как бы утверждал своё право на покровительственный тон.)

Она никак не отреагировала на это обращение, ответила так же лаконично:

– Поговорить надо.

Он взглянул на часы.