Сумерки в спальном районе

 – Вы откуда?

– Из дома. Я с Кривого Рога звоню.

Она замолчала.

– Так, – сказал Кирилл, не зная, что ещё говорить. – Но Свету похоронили, и всё… Дело давно закрыто…

– Я понимаю, – прервала его Даша. – Я не поэтому звоню. Я в Москву еду.

– Ага, – кивнул Кирилл. – И когда же?

– Во вторник приеду. Я уже билет взяла.

– Понятно, – проговорил Кирилл.

На самом деле совершенно не понимал, зачем Даша прётся в Москву.

– И надолго?

– Не знаю, – призналась она. – Как получится.

Снова наступила пауза.

– Я слушаю, – напомнил Кирилл.

– Я сейчас тут оставаться не могу, – извиняющимся голосом пояснила Даша. – У нас несчастье, у бабушки крыша поехала, её в психушку забрали. Говорят, насовсем… А мама пьёт по-чёрному, ругается… В общем, я решила уехать. А в Москве у меня нет никого, вот я вам и позвонила… Вы извините… Я всё равно хотела на кладбище съездить… Ведь в следующую среду сорок дней будет. Я же тогда не смогла на похороны, с бабушкой сидела…

– Хорошо, я вас встречу, – безнадёжно произнёс Кирилл.

 – Подождите.

Он положил трубку на постель, встал, пошёл по квартире в поисках бумаги и ручки. Час от часу не легче! Сначала Курочкина, теперь юная Даша на его голову…

Сколько, интересно, лет этой Даше?

Кажется, то ли шестнадцать, то семнадцать… Ребёнок, одним словом.

Цацкайся теперь с ней!

Но ведь не откажешь…

Ну да ладно, пару дней он её потерпит, а потом что-нибудь придумает.

Кирилл нашёл блокнот, карандаш, вернулся к телефону.

– Говорите, я записываю.

Какой поезд, номер вагона, во сколько прибывает?

3. Визит

Звонок раздался вовремя, семь часов только-только пробило. Людмила Борисовна улыбнулась. Мальчик не позволил себе опоздать ни на минуту, это хороший знак.

Она в последний раз оглядела себя в зеркало. Свободное синее платье с белыми оборками скрадывало её грузную, приземистую фигуру, выгодно подчёркивало давно обвисшую, но всё ещё пышную грудь. Волосы она покрасила ещё накануне в светло-каштановый цвет, выпрямила их, сейчас они элегантно падали на плечи.

Красавицей её, конечно, не назовёшь, тем более учитывая безобразную хромоту, но кто сказал, что любят только красавиц! Ефим ведь когда-то запал на неё, да ещё как запал! Никакая хромота его не остановила.

Конечно, это было почти два десятка лет назад, но не так уж она и изменилась с тех пор, разве что прибавила в весе с десяток килограммов. И опять же, разве в возрасте или в лишних килограммах дело?..