Зелёная зона

Однако же многие из них представляются мне вполне достойными того, чтобы я рискнул ознакомить с ними широкую аудиторию.

Так постепенно я пришел к мысли о другой возможности реализации этих сюжетов, об ином способе максимально показать тебе, дорогой читатель, тот фильм, который прокручивается у меня в голове. Для начала несколько десятков историй включил в свою дилогию – романы «Поиски любви» (первая и вторая книги), затем стал воплощать их в других книгах.

Что же касается «Зеленой зоны», то этот замысел родился у меня довольно давно, лет тринадцать назад и, как ни странно, очень далеко от России.

Я прекрасно помню день, когда он возник.

В 1990 году на Международном кинофестивале в Лос-Анджелесе мой фильм «Биндюжник и Король» неожиданно имел большой успех. Я говорю «неожиданно», потому что «Биндюжник» – это мюзикл, и ехать в Америку с мюзиклом было достаточно рискованно, все равно что в Тулу со своим самоваром. Тем не менее невероятное произошло, фильм получил большую прессу, различные награды, дипломы, в результате чего голливудская кинокомпания «Кодиак» пригласила меня на постановку.

Так я, советский режиссер, доселе почти не выезжавший за границу, вдруг оказался в Голливуде, в этой кинематографической Мекке.

Делая свой первый американский фильм «Время тьмы» (в российском прокате «Феофания, рисующая смерть»), я никак не предполагал, что мое пребывание в Америке затянется на годы, что я буду работать там для разных кино- и телекомпаний и даже учить американцев кинорежиссуре в университете Лос-Анджелеса.

Однако парадоксы и удивительные изгибы моей жизни влекли меня все дальше по неведомой дороге, и однажды я обнаружил себя в уютном домике прибрежного городка Санта-Моника, сидящим у окна и с интересом разглядывающим крысу, которая поселилась в кроне возвышавшейся напротив пальмы.

Стоял душный июльский день, в его летнем мареве очертания крысы были весьма расплывчаты, она скорее угадывалась, чем виделась, и от всего этого возникало ощущение чего-то призрачного, нереального.

Мне остро захотелось сохранить это ощущение, запечатлеть его любым способом. Фантазия моя, невольно разбуженная ни о чем не подозревавшей крысой, уже обрывала узду и неслась во весь опор. Я представил своего героя одиноко живущим в маленьком доме на вершине холма, окруженного лесом.