Зелёная зона

И все эти годы, все восемь лет честно держал слово, никого сюда не приводил. При этом не то чтобы жил монахом, он все же еще достаточно молодой, здоровый мужчина, ему только сорок четыре, но в дом никого вводить не хотел.

Идея создания новой семьи давно уже не вызывала у него ничего, кроме страха, к тому же он приобрел за эти годы столько холостяцких привычек, что отказаться от них было бы весьма трудно. Хотя, с другой стороны, может быть, дело в том, что никто не вызывал у него тех чувств, которые когда-то вызвала Лиза.

Ни к кому он не прикипел душой, ни с кем не ощущал себя так хорошо…

Виктор сделал ход конем и снова стал исподтишка разглядывать Арину.

Она, конечно, была полной противоположностью его Лизе. Та – крепко сбитая, небольшая, голубоглазая, с плавными движениями, а эта – высокая, тонкая, какая-то вся хрупкая, порывистая, кажется, толкни ее легонько, и упадет, рассыплется… Впрочем, все это может быть очень обманчиво.

Вон от Лизы было ощущение, что она просто пышет здоровьем, а рак сожрал ее всю целиком за два с половиной месяца, изменив ее до неузнаваемости. Только голубые глаза светились по-прежнему, до последней минуты…

А эта, несмотря на кажущуюся хрупкость, может оказаться еще какой сильной и здоровой. Характер-то у нее явно незаурядный. Вон как она ловко решила его захомутать, стала ему мозги пудрить всей этой любовью неземной с первого взгляда…

Единственное непонятно, конечно, зачем он ей нужен, чего она в нем нашла? Разве он пара такой девушке?

Ей и вправду в какой-нибудь Голливуд надо, моделью становиться, кинозвездой…

Кстати, чем она занимается, совершенно неизвестно.

Он-то ей, видать, сам все про себя выложил, а про нее так ничего и не знает. Хорош, нечего сказать!

Хотя, конечно, можно для самооправдания признаться, что он таких женщин еще в своей жизни не встречал. Даже и не мечтал, что встретит…

Притихший Лёха, замирая поминутно, все с большим любопытством наблюдал за игрой.

На доске и впрямь творилось что-то странное.

Переставляя фигуры, Арина осторожно, почти нежно касалась их. Движения ее становились все более медленными и плавными. Прежде чем передвинуть фигуру, она несколько раз осторожно дотрагивалась до нее, будто ласкала кончиками тонких длинных пальцев ее гладкую блестящую поверхность.