Броуновское движение

На преодоление водной части пути уйдет гораздо больше времени.

– Я не успею, – прошептал оперативник.

«А что если двумя торпедами? Одна, боевая, пойдет первой. Вторая, транспортная, с группой, но это дорога в одну сторону», – он почесал затылок, помассировал виски. Несколько напряженных суток полковник не спал. Хотелось отдохнуть.

«Вздремну в торпеде, а сейчас нужен план отхода. Предположим, штурм прошел удачно. И что? Болтаться на волнах до подхода восточного конвоя? Есть ведь еще подлодка.

Ее надо подключить. После захвата нужно покинуть корабль, на каком-нибудь спасательном плавсредстве. Пока враг гоняется за разбитым кораблем, нас подберет подлодка. Если корабль не пойдет ко дну раньше времени. Если мы будем достаточно далеко от зоны поисков. Если нас вообще обнаружит подлодка. Слишком много если…»

Контрразведчик достал из кармана коробочку, размером с зажигалку, и приложил к руке. Она зажужжала, щелкнула. Шор Кан вздрогнул от неожиданного укола. Он знал, что за это придется расплачиваться укороченными годами жизни.

Поэтому предварительно поставил регулятор допинга на минимум. В голове прояснилось. План показался не таким уж плохим.

На экране появилась симпатичная девушка-азиатка:

– Сэр, – обратилась она, – согласования посольской процедуры наблюдения при ООН закончены. Вы можете отправляться.

Шор Кан молча смотрел на экран, принтер прислал готовые документы: «А еще говорят, что средства связи давно не работают. Впрочем, я же в генеральном штабе.

А откуда Пиглз узнал, что я до сих пор здесь?».

Оперативник огляделся. Камер нигде видно не было. Он заглянул под стол, порылся в ящиках, исследовал экран монитора.

– Никогда не знаешь, кто кукла, а кто кукловод, – пробасил оперативник в полголоса. – Вот жизнь.

Затем поспешно встал, пересек комнату и исчез у стойки лифта.

5

– Что есть жизнь? – спросил Эйз Горн.

Охотник помогал академику приваривать железную трубу к переборкам, укреплявшим корпус корабля.

– Жизнь? Это… – Денеул зажмурился, – восход солнца над тайгой. Ягоды, красными пуговками рассыпанные по мху. Голодный медведь, сбивающий лапой взрослого оленя. Это запах меда и свежесть молодой хвои. Да, чуть не забыл – любовь. Ну и так далее.

Инникса и Горн уже более пяти часов трудились в трюме, не выходя на палубу. Работа всегда спорится у двух хорошо понимающих друг друга людей. А они понимали друг друга.