Броуновское движение

– Вакуумный сейф армейского образца, устанавливаемый на кораблях и подлодках, – констатировал один из андроидов-охранников, – вскрыть его невозможно.

– Это уже не важно, – вслух, как бы сам себе, сказал академик. И продолжил, обращаясь к Инниксе:

– Ключи от радиорубки похищены.

Охотник с охранником исчезли за дверью каюты. Горн не спеша пошел их догонять. Он уже знал, что произошло.

Убийца даже не выключил передатчик в радиорубке. Да и зачем, дело сделано. Тумблер открытого диапазона возвещал о том, что местонахождение «Титана» известно всем.

«Пять или шесть часов. Нам не уйти. Но я хотя бы знаю, кто предатель», – голова у Эйза Горна работала четко и быстро. Он поднялся на капитанский мостик и вошел в рубку управления.

Инникса уже был там.

– Где Корбо? Я поручил ему охранять мостик.

Вахтенный, стоявший у штурвала, доложил:

– Сэр, лейтенант передал охрану мне, а сам возглавил поиски Меды.

– Мне надо с вами поговорить, пройдемте, – ученый раскрыл дверь, приглашая охотника на свежий воздух.

С мостика на верхней палубе просматривался весь корабль. Несмотря на раннее утро, было тепло. На небе не было видно ни одного облачка. Погода явно не соответствовала напряженной ситуации. Ассоциативные реакции Горна сработали моментально:

– Эх, сейчас бы два шезлонга на палубу и загорать с холодным коктейлем в руке.

Он посмотрел вдаль и, не поворачиваясь к охотнику, тихо сказал:

– Подойдите ближе, Денеул, и развернитесь по ходу корабля, вот так, как я.

Когда Инникса выполнил просьбу, академик произнес:

– Никто не знает, что мы делали в трюме. Кроме вахтенного, стоящего у нас за спиной.

– Я думал, Меда и Гордон… – с сомнением проговорил охотник.

– Не перебивай, времени в обрез. Игольчатые пистолеты только у меня, Меды и Гордона. Меда пришла на корабль после начала прочесывания на «Объекте-44». Как ей удалось? Только что Гордон покинул пост. Зачем? Они служащие объекта. Все они подозреваемые. Кроме тебя.

Эйз наклонился ближе к Денеулу:

– Поэтому про люк, смонтированный нами, никто не знает. Знал капитан, но, увы, он уже никому не расскажет. Ты должен сделать то, что я прошу. Открой его, когда придет время.

Денеул хоть и уважал академика, но выговорил фразу с видом очевидной обреченности:

– Да, конечно. А вахтенный? Он все видел.

Ему в руку скользнула рукоять пистолета.