Броуновское движение

Почувствовав себя на высоте, он высокомерно обратился к капитану разведки:

– Банальная история с претензией на оригинальность, дорогая.

Меду этот поворот нисколько не смутил:

– Да. Только одно «но», дорогой генерал. Я знаю, где груз!

Пораженный Пиглз уже второй раз вскакивал с кресла:

– Попрошу подробности, капитан.

Инициатива опять была на стороне Лейн:

– Груз выбросили до захвата, но я его видела. К содержимому были привязаны пустые бочки–поплавки. Так что, он не утонул, как думал Шор Кан.

– Почему вы ему не рассказали?

– Если бы мы начали поиск груза, нас бы обнаружил конвой восточных. Не забывайте, это их груз и их ученый. Сохранение тайны, вот что главное. Нас бы распылили на атомы. Даже если бы я сказала, полковник все равно ушел бы из опасной зоны. А потом командир операции просто пропал.

Янг Пиглз нервно мерил шагами кабинет, закинув руки за спину, он шевелил губами, то закатывая глаза, то опуская их в пол:

– Если мы найдем груз, то ученый нам и не нужен.

– У меня не было полномочий, генерал, сэр. Не забывайте, я числилась простым матросом.

Пиглз с подозрительностью посмотрел на Меду:

– Я уверен, вы здесь не только, чтобы сообщить мне о месте нахождения груза.

– Нет, генерал, я не собираюсь сообщать его местонахождение по одной простой причине: я сама доставлю вам груз.

– Что за причина, капитан?

Меда Лейн вплотную подошла к Янгу Пиглзу.

– Карьера, генерал. Стремительная и быстрая карьера. Полковник сбежал с пленным ученым ради больших денег. Я же выбираю карьеру военного. Это единственная профессия в нашем мире, при которой деньги не зарабатываются, а тратятся. И при желании – отнимаются.

Меда все ближе подходила к Пиглзу.

– Сила и власть, генерал. А власть – это гарантия выживания в надвигающейся катастрофе.

Неожиданно она обхватила Пиглза руками за шею и поцеловала в губы. Страстный короткий поцелуй и стремительное отступление поразили Янга. Он забыл о субординации, о том, что находится в ЦРУ, голова немного кружилась. Давно он не испытывал таких ощущений:

– А ты, дорогая Меда, еще коварнее, чем Шор Кан, оказывается.

– Да, – отозвалась она. – Но главный мой козырь в том, что я по–прежнему одна знаю, где искать груз.