Бесконечная чернота

Хотя… Это, наверное, даже хорошо – вдруг он бы взорвался к чертям собачьим после моего телепорта.

– Электромагнитные поля и искажения гравитации ограждают корабль от негативных воздействий извне и уменьшают массу корабля до нуля, что позволяет превышать скорость света, сохраняя гравитацию внутри корпуса. Временные промежутки «секунда, минута, час, день, неделя, месяц, год» пересчитаны и составлены по земной классификации, – вещала ЭфЭр, пока я готовился выйти в отсеки с откачанным воздухом.

Я кивал, а сам смотрел на схему корабля.

***

Лестница соединяла четыре яруса.

По словам ЭфЭр (пока я называл её по буквам в названии), первый ярус вёл на палубу, являющуюся обзорной – там стояли самые широкие «окна» и большая часть оборудования для сканирования. За палубой была оранжерея с растениями, отвечающая за снабжение кислородом. ЭфЭр доложила, что воздуховоды погнулись от гравитационной аномалии, и починить их могут, опять же, только ремонтные дроны. Оставалось надеяться, что сами растения не сильно пострадали.

Второй ярус занимала жилая зона, состоящая из двухсот общих четырёхместных кают и столовой. Для меня и ЭфЭр эта часть корабля сейчас была бесполезной, поэтому отчёт о повреждениях она опустила.

На третьем ярусе был капитанский мостик, каюта капитана и восемнадцать двухместных кают экипажа. Хорошо, что все каюты на этом ярусе были длинными, и повреждения затронули только самые дальние. За ними шёл медотсек, куда меня и перенесло с хреновыми последствиями для корабля.

По последним полученным данным там царил ад – одиннадцать медкапсул из двадцати расплющило тонким слоем по полу, да и оставшиеся были не в порядке. Ремонтный дрон потратил большую часть заряда батарей, чтобы вскрыть сломанные переборки и достать меня из медотсека. Повезло, что предыдущий хозяин оставил этого робота на мостике. Двух киберхирургов разнесло на винтики. Реаниматоры в количестве двух штук оказались прочнее – на картинках я видел трёхметровые металлические саркофаги. Ну да, там и ядерный взрыв, наверное, можно переждать. Но управление, вернее, псевдоискин медотсека не работает, а значит, лечить меня пока некому в случае чего.

Ну кольцо, ну удружило…

Четвёртый ярус вёл в две боевые рубки на носу, вернее, на носах корабля (по конструкции он чем-то напоминал катамаран). На другом конце находились ангар, трюм, который склад, и двигательный отсек. Ангар был огромным. Судя по схеме, он занимал три десятых всего корабля.