Отшельник

Внизу на дне бурлил мощный грязный поток горной реки, подпитываемый таянием ледников и обильными атмосферными осадками.

– Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного, – еле заметно шептали посиневшие от холода уста. Его взор был отрешенный, казалось, не видящий ничего вокруг. Движения были плавные, но уверенные и точные, словно он двигался в режиме «автопилот». Оказавшись на довольно просторном уступе, путник вынул нож и стал срезать им стебли лопуха, укладывая их в вещмешок.

– Да, пожалуй, если мать Феодосия не появится в ближайшее время с провиантом, то я долго не протяну на подножном корме.

Но как же ей ко мне попасть, если я и сам не могу отсюда выбраться при всем моем желании? – рассуждал он…

Весна в этом году выдалась дождливая – что ни день, то ливень, иногда сыпал мокрый снег. Сегодня впервые за столько времени с утра не лило, это и позволило ему выйти из хижины для поиска пищи. Атмосферная влажность настолько была высока, что одежда, практически, насквозь промокла, изнуренное аскезой тело затворника дрожало от холода.

Река с трех сторон огибала гору, на которой находилось его скромное жилище. Выбраться с этого уединенного островка можно было по единственной в этой местности дороге, прорубленной в отвесной скале. Ещё был короткий путь, он шел через реку по огромным валунам, но им можно было воспользоваться лишь тогда, когда уровень воды был невысок и то не без посторонней помощи. Раскисшая почва, стекавшая с гор, спровоцировала сход сели, местами увлекшей с собой в пропасть каменистый выступ дороги. Теперь оставалась только одна надежда на то, что дожди закончатся, паводок в реке спадёт, а мать Феодосия подключит спасателей…

– Помилуй мя, Боже, по велицей Твоей милости, – прошептал он, но молитва не шла на ум. В голове был какой-то хаос. Всевозможные мысли не давали настроиться на духовную волну.

– Помилуй, Боже, грешного и немощного раба Твоего Алексея… А ведь я мечтал о подвиге во славу Твою, а тут вдруг начинается паника.

Что это со мной? Да не уж-то враг похитит душу мою? Спаси и помилуй мя, Господи…

Память его устремилась в детство, где любимая бабуля Маша за руку ведет его в церковь по старым довоенным московским улочкам. В тот день состоялось первое знакомство мальчика с Богом. Это происходило в храме Воскресения Словущего, что на Успенском вражке. Он находится в Брюсовом переулке, что между Тверской и Большой Никитской.