Имя ему 666

Его игривые лучики заискрились на осколках стекла от разбитых бутылок, которые повсюду валялись на потертом линолеуме. Рассыпавшись по закуткам старой хрущёвки, яркие солнечные зайчики разогнали последние клочья мрачной холодной ночи – день вступал в свои права. Под замызганным верблюжьим одеялом на старом, с заскорузлой кожей диване, ютились два маленьких человечка, они мирно спали. В углу заваленной всяким хламом комнаты, на корточках, зажав голову между колен, сидела молодая женщина. Она изредка вздрагивала, будто от удара электрошокера.

За старыми с облупленной краской окнами на голых ветвях тополей сновали юркие воробушки. Они радовались ласковому осеннему утру и наперебой чирикали, спеша возвестить всему миру о рождении нового дня, но этому были рады не все. С большим трудом, превозмогая боль во всём теле, женщина, со стоном поднявшись с пола, поплелась в санузел. Холодные тонкие струи, вырвавшись из душевой воронки, падали на дно эмалированной, пожелтевшей от времени ванны, в которой валялись использованные медицинские шприцы. Опершись о стену дрожащей рукой, страдалица подставила голову под поток холодной воды и застыла в неестественной позе. Бодрящая влага постепенно возвращала рассудок. Отерев голову грязным махровым полотенцем, она взглянула на себя в небольшой осколок зеркала, стоящий на узкой пластмассовой полочке, небрежно прибитой к стене. Тёмно-синие круги под выцветшими глазами, опухшие растрескавшиеся губы, впалые щёки и коротко остриженные светлые волосы довершали портрет, схожий с узником «Бухенвальда». В усталом взгляде застыли боль и безразличие. Пройдя на кухню, она взяла со шкафа фанерную шкатулку, расписанную хохломой, и дрожащими руками вывернула на стол её содержимое. Во все стороны раскатились мелкие монеты – «Пожалуй, на эти деньги особо не разгуляешься». Засучив рукав вытянувшегося от частых стирок пуловера, и ,взглянув на исколотую иглой левую руку, она в отчаянии выдавила сквозь стиснутые зубы: «Да когда же всё это закончится?»

Через минуту она уже стояла на лестничной клетке, нажав на кнопку звонка соседской квартиры.

Обитая чёрным дерматином, дверь бесшумно отворилась: – Ну, что ты, Настя, ни свет, ни заря звонишь, опять за деньгами пришла? Не дам я тебе больше ни копейки, у меня осталось лишь за коммуналку заплатить, да на хлеб, – старушка хотела было затворить дверь, но девушка успела мимо неё проскользнуть в квартиру: – Бабушка Катя, дай я хоть позвоню с твоего телефона.