Нейронная чума

Нейронная чума

Владимир Анатольевич Погудин

Главный герой приходит в себя посреди ночи в больничной палате. Как он там оказался и что с ним произошло, он не помнит. Не теряя времени, герой направляется на пост к дежурной медсестре, чтобы та прояснила ему причину его пребывания в больнице. Но вместо медицинского персонала герой натыкается на толпы ужасных ходячих мертвецов, заполонивших всю больницу и жаждущих человеческой плоти. И теперь, вместо поиска ответов на банальные вопросы, ему предстоит вступить в ожесточенную борьбу за жизнь и найти пути, чтобы выбраться целым и невредимым из больницы и попасть к людям, если кто-то еще остался в живых…

Я пришел в себя в больничной палате.

Я сразу понял, где я нахожусь, по характерной обстановке – ведь я бывал здесь уже пару лет назад.

Палата была рассчитана на трех человек, но сейчас я находился в ней один. Две другие койки были заправлены, да и на прикроватных тумбах ничьих вещей не было – значит, я какое-то время пробуду здесь без соседей.

В углу палаты была раковина для умывания, над ней висело зеркало. Рядом стоял стол и три стула. Вот и вся обстановка.

Помещение, стены которого были выкрашены в странноватый светло-зеленый цвет, больше походивший на цвет жухлых листьев салата, сейчас освещал лишь свет ночника, зажженного над моей кроватью. Жалюзи на окне были закрыты, но, даже не выглядывая на улицу, я понял, что сейчас уже ночь.

Я медленно сел на кровати. Скинув с себя одеяло, я обнаружил, что облачен в какие-то старые шорты темно-зеленого цвета с тремя фирменными полосками по бокам, бывшие мне явно не по размеру – точно на несколько размеров больше, и в таких же гигантских размеров красную футболку с каким-то рисунком на груди. Был ли я в этих же вещах, когда меня сюда привезли, и как я здесь вообще очутился, я вспомнить не мог.

Машинально нащупав ногами под кроватью тапки, я поплелся в коридор, к посту дежурной медсестры. Еще до выхода из палаты я обратил внимание, что вокруг царит гробовая тишина – ну точно ночь, и все пациенты уже спят.

Неоновые лампы, освещавшие ту часть коридора, где я очутился, раздражающе мерцали, издавая при этом характерное гудение. Дальняя часть коридора была освещена более достойно.