Дети Йеманжи

 – У меня ещё не кончился контракт с модельным агентством: с голоду не умру! Не давать же себя оскорблять! Идём есть мороженое, дорогая! Или возьмём вина, выпьем за встречу? Или кашасы[17 - Кашаса – тростниковая водка]?

От вина и тем более кашасы Эва отказалась и, оказавшись в маленьком кафе на площади, попыталась сама заплатить за своё мороженое – чем повергла Ошун в страшное негодование:

– Дорогая, если я сказала, что угощаю, – значит, так оно и есть! Кстати, ананасовое в этом месте – дерьмо, возьми лучше манго-шоколад! Ману, милый, принеси! – обратилась она к чёрному пареньку-официанту с той же ласковой интонацией, с какой полчаса назад говорила с богатыми студентами.

Мальчишка сверкнул улыбкой, убежал. А Ошун поставила на стол локти, положила на сцепленные кисти подбородок и широко улыбнулась:

– Ты в самом деле талантливее их всех! Я так и знала!

– Откуда?! – поразилась Эва, которая могла бы поклясться, что видит эту чёрную храбрую красавицу впервые в жизни. Но Ошун лишь улыбнулась ещё шире:

– Сколько тебе лет, милая? Восемнадцать? О-о, так ты уже настоящий художник! Зарабатываешь этим?

– Нет, – с сожалением созналась Эва, – Мать мне никогда не позволит…

– Дорогая, у меня для тебя сюрприз! – таинственно понизив голос, проворковала Ошун.

 – Ты взро-о-ослая! Ты свободна делать что хочешь!

Эва только грустно улыбнулась.

– У тебя есть братья или сёстры? – вдруг спросила Ошун.

– Нет. Никого нет, – пробормотала Эва, чувствуя, что к горлу подступает комок.

Ошун сочувственно покачала головой. Глядя в упор блестящими глазами, спросила:

– Ты уверена?

Эва изумлённо подняла глаза. Конечно, она была уверена. Братьев и сестёр у неё не было. Не было даже подруг. Дона Каррейра легко, жёстко и уверенно пресекала все дружеские связи дочери. В детстве Эва, как и все, приглашала к себе школьных приятельниц, и мать не запрещала этого делать. Но после, когда подруга уходила домой, будничным голосом замечала:

«По-моему, Эвинья, Кармела тебе завидует.

Ты видела, как она разглядывала твой компьютер? У неё самой такого никогда не будет! Как бы она не начала говорить о тебе гадости за спиной!»

«Эвинья, я ничего плохого не хочу сказать о Марии, но она невыносимо вульгарна! Что это за красное платье с синими кроссовками? Почему она хохочет так, что потолок трещит? Над тобой посмеются, если ты будешь появляться рядом с ней!»

«Эта Нина – милая девочка, но, к несчастью, совершенно глупа.