Статист

 – А если мне будет что-то непонятно, я ведь юридически слабо подкован, то вынужден буду обратиться к помощи адвоката.

– Что вы, что вы, Роман Петрович, – в свою очередь засиял следователь, – сегодня у нас будет не столько допрос, а так, почти беседа. Правда, записывать всё же придётся. Сами понимаете – работа такая. От вас требуется в подробностях, в мельчайших деталях описать весь день четвёртого августа. Это в ваших же интересах. Возможно, вы будете настолько убедительны, что мы извинимся и отпустим вас на все четыре стороны.

А возможно, и нет. Всё в ваших руках.

– Я могу и в письменном виде изложить все подробности этого дня, если вы не против. Почерк у меня некрасивый, но разборчивый.

– Хорошо, пишите, – согласился майор, не меняя доброжелательный тон. – Только нужно написать, где были, с кем, время, место, имена, явки, пароли и т. д. Мы должны будем всё перепроверить, и если что-то не подтвердится, мой вам совет: ищите хорошего адвоката. Вот вам бумага, ручка – пишите.

На изложение событий злополучного дня Роману понадобилось больше часа.

Он честно и добросовестно описал всё, что с ним произошло 4 августа, за исключением любовного приключения. Затем передал бумаги следователю. Тот мельком взглянул на них и сказал:

– Ну что ж, почерк разборчивый, убористый. На сегодня всё, а завтра побеседуем.

На следующий день от любезного и дружелюбного тона майора не осталось и следа.

– Ты что, сучонок, вздумал со мной в игры играть! – заорал он, едва Роман переступил порог кабинета.

 – Думаешь, умнее всех? Я из тебя вытрясу и душу, и печень с селезёнкой! Ты мне всё расскажешь! Всё! Ты понял?!

Майор долго сыпал угрозы, брызгая слюной и размахивая кулаками перед лицом задержанного. Когда он, наконец, замолчал, Роман с подчёркнутым удивлением спросил:

– У тебя что, майор, раздвоение личности? Вчера ты играл доброго следователя, сегодня – злого. Может, я завтра зайду?

После этих слов он получил сильный удар в грудь. Настолько сильный, что не смог устоять на ногах. Двое крепких сотрудников легко подхватили его под руки и посадили на стул.

Старший следователь наклонился к самому уху арестанта и прошипел:

– Не шути со мной, мразь. У меня с чувством юмора плохо.

– Я это заметил, – растирая ушибленное место, прохрипел Роман.

– Вот и прекрасно. – Майор обошёл стол, сел в своё кресло, заглянул в лежащую перед ним папку и сказал: – Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Кому ты звонил вчера?

– Я же сказал: сослуживцу. Фамилию не скажу.