Борьба: Вкус власти

Даже закралась мимолётная мысль, что фортель СЧК с автономией вовсе не ход против Церкви, а жест прагматизма… Да нет, бред, конечно. Прям их так заботит скорость и объёмы добычи угля…

И ещё был интересен человек, который управлял лифтом. Особенно его глаза. Сейчас на шахте у всех были глаза более живые, нежели раньше по мнению Самоха. Но у этого они немного искрили. Словно ему было известно что-то, что больше никто не должен был знать. Глаза человека, немного отрешённого от повседневных проблем, и готовых в любой момент к какому-то отчаянному действию.

Это даже немного пугало. И особенно пугало, что, вероятно, этого больше никто не замечал. Люди становятся опасными. Отпусти чуть поводок, и они сорвутся. Карьеристы из СЧК такие вещи не понимают, они считают себя непобедимыми…

На поверхности Самоха встретил офицер из СЧК, который был с ним также приветлив, как тот, что был в секторе «Крито», в итоге выделивший ему двухкомнатные апартаменты:

– Наш приезд – это честь для нас, жрец-митрополит Самох.

– Понимаю, полковник. – не глядя на него ответил инквизитор. – Мы полностью подготовили пути и платформу, как мы попросили?

– Разумеется, Ваше преосвященство. Готовы принять хоть сейчас.

– Тем лучше. Поезд прибудет через полчаса. – такой ответ явно удивил эсчекиста, но тот ничего не сказал, и Самох продолжил. – Отведите меня к своему патрону.

Патрон местного СЧК сидел в значимых размеров административном здании, которым ранее пользовался гражданская администрация чумной империи.

К бывшему убранству спецслужбисты добавили немного роскоши в виде картин на стенах и бюста с изображением их основателя Дзаринхра, чума который пятьсот лет назад полжизни просидел в тюрьме за попытку свержения действующей власти, а по результатам революции был освобождён и приглашён к созданию нового органа государственной безопасности. Тогда СЧК ещё называлась ГУЧК (Главное Управление Чёрного Камня), но со временем такое название определённо сказали поменять, уж слишком помпезно оно смотрелось. Методы СЧК с примерных на беспощадные поменялись ещё раньше.

– Какая честь! – воскликнул Базанхр, величественно разведя руки. Этого полковника СЧК Самох видел не впервые – как-то он наблюдал, как Базанхр выпивал с кем-то на торжественном приёме в честь тысячелетия имперского министерства транспорта. Тогда он был очень весел и разговорчив на разные отстранённые темы. Видимо, кто-то некогда научил его не говорить о рабочих вопросах по пьяни.