Брошенный мир: Осознание

Действия, способные размять и отпустить левую часть его тела, которая так тяжелила его. Он прямо чувствовал, что с левой его стороны всё словно скукоживается и не даёт нормально функционировать всему остальному телу, особенно сердце. Ведь оно тоже с левой стороны. Оно слишком много и часто двигалось. И с каждым разом это ощущалось всё более неудобно. Будто если вытащить его, то наступит облегчение. Можно будет делать всё, что угодно…

Вместе с тем до этого надо ещё дойти. Нельзя вытаскивать сердце просто так.

Если б было можно, то все бы давно это сделали. Сразу, без вопросов. Все давным-давно бы ходили без сердца, и радовались той лёгкости, которая у них образовалась в результате этого… Понятно было, что это сложный этап. Очевидно, что немногие поняли его. И что, возможно, никто и не достиг желаемого по какой-то своей причине. У них не получилось… Но у него получится… По крайней мере, сейчас сомнений не было. Оно должно получится, надо только делать это постепенно…

Хеддок взял нож, раскрыл его, взглянул на лезвие – оно было явно недостаточно острым.

Он что-то делал им до этого достаточно давно, а потом ещё не один год этот нож просто лежал в ящике стола без дела… Не было такого, чтобы когда-то его точили… Или резали что-то подобное… Сейчас ему надо было резать ту самую противную сторону, состоящую из крови и плоти, и острота ножа для этого не совсем подходила. Тем не менее Хеддок засучил левый рукав и достаточно сильно провёл ножом по той части руки, что идёт ниже локтя, но с другой стороны от вен. Он знал, что если резать по венам, то кровь быстро выйдет из него и можно потерять сознание, а это значит, что не получится вырезать сердце. На это нужны силы… И вместе с тем, нельзя вырезать сердце сразу, ведь надо подготовить сторону к этому. Надо выпускать кровь из левой стороны тела, чтобы наступило расслабление, чтобы было высвобождено то гнетущее состояние, что находилось там в этот момент.

Он положил нож на стол и стал рыться по ящикам, разыскивая что-то, обо что можно точить нож.

Спустя несколько минут поисков всё же удалось найти старую керамическую кружку, где на дне было достаточно шероховатая поверхность, чтобы заострять что-либо стальное. Хеддок принялся точить об неё нож, и не успел он это доделать, как раскрылась дверь в его комнату.

Поначалу было очень обидно, что его забывчивость сыграла такую роль, но, увидев испуганные глаза Сиерры, разум начал возвращаться обратно.