Брошенный мир: Осознание

Конечно, оставались ещё вопросы о том, куда именно они уходили, и почему процесс «ухода» резко сменился процессом «кромсания» на самой станции? Новость было, конечно, ещё и в том, что в предположительно весьма верных структурах учёта на станции существовало весьма ощутимое очковтирательство.

Подумать только, а почему нельзя просто сообщить о том, что кто-то по собственной воле покинул станцию и не вернулся. Может быть, его надо отправиться искать? Может быть, стоит ввести какой-то новый контроль и не давать возможность людям выходить наружу в одиночку… Так ведь нет же, они просто рисуют отчёты таким образом, чтобы к ним не было вопросов… Хеддок был не только поражён, но и сильно разочарован в том, что позволял столько времени расцветать у себя под боком целой системе, которая живёт своей жизнью, и мысли на этом не остановились.

А сколько ещё такого может быть в Аполло-24?

Сколько ещё может быть сфер жизни станции, где в реальности он ничего не контролирует? Не хотелось правдиво отвечать на этот вопрос, но ответ выходил вперёд сам собой – везде.

Это могло быть просто везде. Вот в чём проблема. Он допустил возможность нарушать правила и не бояться этого, ведь, как всем известно, даже за фелонию наказание это пребывание в Тоске, где может повезти стать надзирателем.

Единственно, что может исправить это, так это наглядная демонстрация смерти. Страх и смерть. Они быстро протрезвляют разум, организм, душу. Когда все увидят, что им есть, чего терять, и что это может быть с любым из них, кто нарушит правила.

Осталось только придумать этому название погромче, чем просто фелония. А для этого есть Пейтон Кросс, способный создавать необходимое, показывая всем, что это новое.

Натали

Натали обошла уже все сектора энергетической секции, зашла в администрацию, затем в службу безопасности, а потом вернулась в жилые отсеки корпуса Нью-Йорк, где немалое время простучалась в очевидно пустую квартиру Моргана. Его не было нигде и никто не знал, где он может быть, кроме как на своём рабочем месте в лаборатории.

В администрации ей даже намекнули на то, что не стоит интересоваться такими вопросами в рабочее время, и что если человека нет на его рабочем месте, то об этом должен всегда знать его непосредственный начальник, а именно руководитель энергетической секции.

Натали не стала говорить, что его тоже не было на его рабочем месте, и что раз уж они не знают, так и пусть так и скажут об этом.