Брошенный мир: Пробуждение

А потом я носила с собой все уроки по алгебре, надеясь, что ты снова подойдёшь… Так и что теперь делать? Алгебры вот у меня с собой опять сейчас нет.

Морган ухмыльнулся. Видимо, ему тоже было занятно понимать тот факт, что в итоге их судьбы всё равно сошлись. Возможно, даже ещё более интересным образом, чем раньше.

– Думаю, вполне можно обойтись и без неё… – он подвинулся к ней поближе и остановился буквально нескольких сантиметрах от её губ. – Если ты не против, конечно…

Она была не против… Целовался он нежно и, аккуратно отставив её стакан на стол, стал обнимать.

Обнимать и гладить, сначала за талию, потом бёдра и снова талию и, наконец, грудь. Ей казалось, что соски её сейчас прожгут комбинезон… А когда его рука обвила сзади её голову, а затем чуть сжала её волосы, то у неё сжалось и в паху. Очевидно, он хорошо знал, как доводить женщину до исступления…

Зазвонил телефон. Экстренной связи, какой был у каждого в квартире. Полагалось, что в выходное время он не должен звонить вообще, но бывали случаи, когда вопрос стоял безопасности всей станции, а значит, что чем больше человек решал, тем чаще у него могло подобное зазвонить.

Оставалось надеяться, что там лишь вопрос, а не указание на то, что что-то случилось с ядерным реактором.

Морган тут же разомкнул свои объятия и подбежал к трубке, располагавшейся в входной двери:

– Морган. Слушаю.

По его лицу не было видно, что это что-то важное, экстренное, то, без чего нельзя жить дальше, или что ещё можно себе представить. Он просто стоял и слушал, что говорят с другой стороны.

Со стеклянным взглядом, в котором не было ничего. Это начинало пугать.

– Сейчас буду. – подытожил он и повесил трубку на рычаг, а затем повернулся к Натали. – Придётся идти. У нас самоубийство в лаборатории.

***

Натали еще никогда раньше не видела мертвых людей, а уж ту картину, которая ее застала в лаборатории, она не могла даже представить. Это было соседнее с тем помещением, где несколько часов назад они вместе с Морганом изучали чертежи новой термоядерной установки.

И не хотелось даже думать, что, может быть, эта смерть уже была там. Была так близко.

Рейган Шадоу лежал головой на столе весь в крови. Она была на столе, на его светлых волосах, на рабочем халате, на полу и везде вокруг него. Складывалось такое впечатление, что он буквально разбрасывал эту кровь вокруг себя, лишь бы испачкать побольше всего вокруг. И еще было странно, что ничего, в общем-то, не было сломано или разбросано.