Невеста Обалуайе

Застучало по столешнице, по корпусу компьютера, по развороченной постели. Красная футболка Мануэла покрылась тёмными пятнышками. Алмейда остановился. Пьяное бешенство в его глазах сменилось изумлением. А потом пришёл страх. И, когда Мануэл, выронив мастихин, неловко упал на колени, оказалось, что пол студии залит водой, по которой вовсю барабанит тропический ливень. Потолка не было вовсе: вместо него клубились серые, перламутровые, прозрачные облака. А в двух шагах стояла, воздев руки, юная женщина в бело-розовом прозрачном одеянии, словно сотканном из дождевых капель.

В ней было добрых три метра роста. Розовое сияние рассвета исходило от её лица, лишь отдалённо напоминавшего Эву. Поймав полный ужаса взгляд Мануэла, ориша Эуа спокойно улыбнулась. В глазах её стояла сверкающая радуга.

– Святая дева… – хрипло вырвалось у Алмейда. – Мадонна… Эуа, рирро…

Эва опустила руки. Толкнула дверь (на лестничную клетку выплеснулась маленькая цунами) и бросилась вон.

Опрометью помчалась вниз по ступенькам лестницы – и чудом не сбила с ног Габриэлу, которая неслась ей навстречу. В руках подруги был неведомо где подобранный обломок железной трубы.

– Габи! Я же просила тебя уйти!..

– И бросить тебя здесь одну?! Как же, жди! Почему ты вся мокрая? Что… что он тебе сделал, этот мерзавец?! Боже мой, даже на лестнице вода! Что произошло, Эвинья?

– Неважно… Потом… Бежим!

У подъезда стоял маленький голубой «фиат».

Габриэла швырнула сумку на заднее сиденье, прыгнула за руль, Эва плюхнулась рядом, и автомобиль сорвался с места.

Слишком поздно Эва сообразила, что за руль было бы лучше сесть ей. Впрочем, Габриэла водила прекрасно, и через пять минут машина уже вылетела из Барра-да-Тижука[41 - Барра-да-Тижука – фешенебельный квартал в Рио-де-Жанейро.]. По лбу Габриэлы бежала струйка крови, в углу губ тоже краснела ссадина.

– Сукин сын… Вот же сукин сын! – бормотала она.

 – Проклятое ничтожество… Три года!.. Целых три года я на него убила! Где были мои глаза?!.

«Там, где они у нас всех, – грустно подумала Эва. – Когда мы влюбляемся.»

Вслух же она спросила:

– Куда мы едем? К твоей матери?

– К сестре в Вила-Крузейра! – сквозь зубы распорядилась Габриэла. – Мария в Аргентине на фестивале, квартира пуста, переночуем там. А потом…

– А потом ты полетишь со мной в Баию! – перебила Эва.