Невеста Обалуайе

 – Когда, говоришь, ты это заметила?

– Сейчас! Когда ты говорил о детях Ошун! И в прошлом году видела тоже! Не всегда, но часто! Он то есть, то пропадает! Я думала, ты знаешь…

– Это же надо – заработать нимб, как у святого Тоньо в соборе! Вот мама обрадуется!

– Эшу! Перестань валять дурака! Ты – ориша! И с нашей аше не должно происходить ничего… непонятного! На тебя никто не мог наслать порчу?

– НА МЕНЯ?! Эвинья, да что за…

– Помолчи. – Эва, тщетно стараясь скрыть охватившее её смятение, в упор смотрела в широко раскрывшиеся, уже слегка испуганные глаза Эшу.

 – Успокойся. Пойми, это же не всё время… Вот сейчас его нет. Постой… Я вижу это, только когда ты говоришь со мной! Скажи что-нибудь!

– Ну-у-у… Что же сказать… Я люблю тебя!

– Ещё!

– Я хочу домой… Утром жога[53 - Жога – игра. Здесь: капоэйра.] на пляже в Амаралине… Мой брат Ошосси – раздолбай… И Шанго тоже. Мама вчера вернулась из Ресифи… Ну – видно что-нибудь?

– Пока нет.

Давай дальше!

– «Минас-Жерайс» продула «Баии» в полуфинале… Огуна вчера показывали по телевизору… Ошун родила близнецов…

– Ты это уже говорил. И с ними всё в порядке.

– Конечно, в порядке, что им сде… Эвинья?!.

Волна лилово-голубого сияния внезапно ударила от Эшу так, что на миг ослепила Эву. Эта чуждый, холодный свет ошеломил её настолько, что девушка, отпрянув, зажмурилась.

– Эшу! Я поняла! Кажется… Кажется, это появляется… когда ты лжёшь!

Рядом воцарилась мёртвая тишина.

Медленно-медленно Эва открыла глаза. Кухня была полна лунного света. В серебристом пятне пустая кружка и брошенный Эшу окурок казались металлическими. Самого Эшу в кухне уже не было.

– Ты в самом деле хочешь остаться дома? – в последний раз спросил Марэ, заходя в комнату брата. – Я могу отвезти тебя к матери.

– Не стоит. Ты опоздаешь на самолёт.

Марэ кинул взгляд на часы. Поморщился.

– Будь она неладна, эта конференция… Десять дней пустого трёпа и банкетов! А у меня куча проектов стоит!

– Это пиар, брат. Ошумарэ де Айока – медийная личность и гордость бразильского искусства. Поддерживай свой имидж. – Некрасивое, изуродованное оспинами лицо Обалу было совершенно серьёзным. Он говорил с братом, не отводя взгляда от монитора компьютера и скроля бесконечный поток файлов. Марэ озабоченно следил за ним.