Сахалинский репортаж. Вокруг острова на мотоциклах. 1957 год

Работой исполинского декоратора пришлось любоваться недолго: пошел «тягун» – длинный-длинный утомительный подъем, на котором мотор стучит глуше, а колеса начинают мелко дрожать.

Наш путь лежит на Невелик, через перевал на Западно-Сахалинском хребте, где горы чуть расступились, чтобы пропустить узкую ленточку дороги.

…Скользя по глине, машины километр за километром поднимаются к перевалу. Последнее селение на пути – Куликово. Привлеченный шумом из крайней хаты выбегает человек в ковбойке.

– В Невелик? Не попадете.

– А мотоцикл?

– Тоже.

Словно в подтверждение слов нашего последнего встречного по эту сторону перевала, на пути встает завал из сухих деревьев выше человеческого роста. Приходится разбрасывать в стороны крупные стволы. Хруст сучьев под колесами – дорога свободна.

Но что за дорога! С изнуряющей методичностью мотоцикл погружается в водяную ванну. Водитель перебрасывает руль из стороны в сторону. Стрелка спидометра дрожит между 30 и 40.

А «ванны» становится все глубже. Под лучом фары видно, как Станислав на ходу перекидывается из коляски на заднее седло и обратно, чтобы помочь водителю сохранить устойчивость мотоцикла.

Вскоре добавляется еще одна неприятность. На протяжении почти десятка километров поперек дороги уложены сухие деревца в руку-две толщиной.

Всему, к счастью, бывает конец. Машины останавливаются на бетонном мостике. Вода размыла и унесла грунт около него, а мост стоит как новый.

– Напьемся?

Аркадий шагает наугад в темноту и… проваливается. Чья-то крепкая рука успевает схватить его за воротник.

Огонек карманного фонарика долго прыгает в темноте. Хватаясь за тонкие стволы, спускаемся по откосу к воде. Нужно отдохнуть.

Вспыхивают в темноте красноватые огоньки папирос. Тишина. Кажется, что на свете ничего нет, кроме этой глухой ночи, холода и тумана.

Даже вдевятером мы чувствуем себя одиноко.

А впрочем, наверное, есть. Мы на южной границе, всего в нескольких десятках километров от Японии, в месте, которое иногда бывает неспокойным. В хорошую погоду с мыса Крильон видна синяя полоска чужого берега. А оттуда виден берег наш, и это не дает кое-кому покоя.

Совсем недавно вот сюда, к южной границе, в таком же непроницаемом тумане подошел иностранный военный катер. Он выбросил на воду резиновый плотик.