Полынь. Семинарист

Мы же с Леной, через неделю уже с легкостью выполняли этот трюк, а Крис шутил, что будь мы не косолапыми кабанчиками, а нормальными бойцами, мы бы уже на копьях могли танцевать, или не шутил?

Еще была отработка всевозможных и просто даже невозможных акробатических прыжков. Здесь уже была работа в паре, мы подсаживали и покидывали с Леной друг друга на пятиметровую высоту, при этом в воздухе нужно было исполнять кульбиты, а приземляться точно в указанное Крисом место. Мы научились с Леной чувствовать друг друга, как не чувствуют друг друга партнеры фигурного катания, по малейшему ее движению, я понимал, как расположен ее центр тяжести и мгновенно подстраивался так, как было нужно, чтобы выполнить идеальный прыжок.

В игре Лена обладала гораздо большей силой, чем я. Возможно, это было связано с тем, что она много очков влила в телосложение. Из-за того, что Лена была сильнее меня, она чаще была опорой для моих прыжков. Когда я был опорой, а Лена с моей помощью исполняла прыжки с кульбитами, то высота и траектория прыжка были значительно скромнее, чем, те же прыжки в моем исполнении.

Крис орал своим громовым голосом:

– ВЫШЕ, ТОЧНЕЕ, РЕЗЧЕ! ДОХОДЯГИ!

И что удивительно, никак не могу привыкнуть к его ору. Ор действовал безотказно: Крис орет – я стараюсь изо всех сил, до разрыва сухожилий, выполнить его приказы. А сухожилия рвались, и кости ломались, и даже позвоночник раза три я точно сломал, но Крис мазал место повреждения какой-то вонючей склизкой субстанцией и все мгновенно заживало.

– Ты, растяпа, знаешь, сколько этот бальзам стоит? Я у тебя из жалования удержу.

Странно, он что нам жалование платить собрался или в роль прусского капрала так вжился, что решил, будто мы рекруты армии Вильгельма Кайзера?

Солнце по небосклону практически не двигалось, за месяц оно прошло всего лишь от зенита, до горизонта. Поэтому дни и недели я отсчитывал по своим внутренним часам, да еще по количеству отработанных упражнений.

Лена до начала «послеобеденной» тренировки, сказала «я сейчас, на минутку», и отключилась на три дня, которые я с пользой провел, уклоняясь от всевозможного метательного оружия, которое по своей природе зачастую являлось не только не метательным, но вообще не было оружием, например, здоровенные пни, визжащий от страха полета кабан-секач, манекен в латах, и, конечно, ножи, топоры, камни и прочий хлам. От летящего и визжащего кабана, я, кстати, не уклонился.