Иоганн ван Роттенхерц – охотник на монстров

И сейчас ему и его напарнику было крепко не по себе, в старом, ветхом, заваленном всяческим хламом доме с кирпичными пятнами на старом паркете и белыми занавесками на грязных окнах, через которые, кастрированный толстым слоем пыли, солнечный свет проникал в эту юдоль ужаса.

– Будем последовательны, – предложил Иоганн, прочищая мушкетон, чтобы снова его зарядить. – Осмотрим сначала первый этаж. И как можно внимательнее. Помнишь, в прошлом году в Шваркарасе, та вампирша выскочила из шкафа, который ты поленился проверить.

Напарник лишь что-то невнятно пробормотал типа "самвиноатхррр" и неспешно покатил инвалидное кресло по коридору. Напарником охотника на монстров был хальст. Представитель горного народа, обитающего на южных островах Империи – в самой холодной и негостеприимной её части. Этот конкретный не сильно-то отличался от сородичей. Ростом с полтора метра, чуть сутулый, кряжистый и широкоплечий, покрытый жёстким коричневым мехом, с двумя парами небольших рожек на голове и небольшим симпатичным хвостиком с кисточкой, подметающим за хозяином пол.

Как и Иоганн, его напарник был калекой – около шести лет назад при пожаре он повредил глаза. Потерял три из четырёх, дарованных хальстам природой, в том числе оба верхних, отвечающих за тепловое зрение. То есть в определённом смысле он был слепым. А в определённом – одноглазым. С тех пор он неистово ненавидел нежить и особенно шевалье муэртас – боевитых умертвий, в которых превращаются аристократы после смерти.

Одет напарник охотника был весьма незамысловато – в жилет из прочной кожи со стальными клепками, образующими замысловатые узоры, и множеством карманов, штаны из прочного сукна и рубаху из грубой ткани.

На голове он носил берет, висевший сбоку на двух рогах, и три металлических пластины на ремнях, закрывающих повреждённые глаза. Свои густые и жёсткие чёрные волосы хальст стягивал в хвост, подражая товарищу.

Тележка остановилась возле первой из дверей, когда-то изящной, с бронзовой ручкой и резьбой. Охотник на монстров флегматично, привычными движениями закончил заряжать мушкетон и кивнул напарнику.

Удар когтистой, покрытой шерстью мощной лапы распахнул дверь. Хальст отпрянул в сторону. Старик направил в дверной проём мушкетон. Ничего не произошло.

Перед двумя непрошенными гостями этого дома предстала довольно светлая, запылённая, полная добротной, но старой и потрёпанной мебели комната. Судя по большому столу и восьмёрке стульев с прорванной обивкой в центре, служившая когда-то столовой.