Метаистория. Акт 1

– Почему во множественном числе? – с мнимым удивлением спросил псевдоисторик, а сам тем временем вновь взмахнул рукой, на сей раз в ней оказался лишь один не озаглавленный и к тому же измятый, исписанный вполовину листок, который он тоже бросил на стол.

– Ха—ха. А ты ничего не забыл?

– Что—что? – продолжая серию мнимых эмоций, сказал псевдоисторик.

– То—то, что лежит у тебя во внутренне кармане, ха—ха.

– Может всё—таки не стоит? Вот скажи мне, зачем он здесь нужен?

– Что это ты нас вообще задаёшь вопросы, не требующие ответа? Сам ведь не хуже других знаешь – делаем то, что должны делать.

Эх, – испустив этот непродолжительный вздох, псевдоисторик до половины расстегнул молнию на куртке и достал из внутреннего кармана листок, свёрнутый в трубочку, и бросил его на стол. – Вот!

– Кажется, ты забыл кое—что ещё, мы правы? – сказал Вагус, разворачивая листок.

– Не думаю…

– Ха—ха. Хозяин письменных принадлежностей жаждет получить их обратно! Шекспирово перо быстро!

– Черти бы тебя взяли, Вагус.

– Пытались многократно – тщетно, ха—ха, давай—давай сюда.

Псевдоисторик вновь запустил руку во внутренний карман, извлёк оттуда позолоченное перо и с неохотой протянул его Вагусу. Лишь только невидимые пальцы вырвали перо из жадных лап псевдоисторика, как тут же стёрли его в золотой порошок, который, медленно падая, покрыл весь стол золотой пылью.

– Эй! Да ты с ума сошёл! Что ты делаешь?!

– Не должно было быть в природе этого пера, вот теперь и нет, – преспокойно сказал Вагус.

– !!!

– Ай—я—яй! Как некрасиво ругаться матом, ха—ха, будешь и в книге продолжать в таком духе?

– Конечно же, нет, но мы ведь ещё не начали, а потому:»!!!».

– Ха—хе—хо! Ты сам с ума, видимо, сошёл: это же была подделка, ха—ха, неужели ты думал, что мы бы действительно дали его тебе. Нетрудно было заметить, что пьеска не удалась. Неважно Шекспировы ли перья, хоть Пушкинские чернила – самовнушение, вот что здесь играет роль.

– Серьёзно?! А что были и чернила?

– Разумеется нет, ха—ха.

Вдруг все листы лежащие на столе поднялись кверху, определённым образом перетасовались, и рухнули обратно на стол, образовав единую стопку листов. Титульный лист ненадолго оказался пустым: на нём тут же выжалась надпись:

МЕТАИСТОРИЯ.

– Давно хотел тебя, кстати, спросить, не хочешь дать свой эпиграф и написать предисловие к этой книге?

– Непременно нет, ха—ха.