Тайна профессора Волобуева

Вдохновленные речью юные работники взяли по рядку и начали усердно выдергивать сорную траву, стараясь оставлять в земле турнепс, зеленые листочки которого еще мало кто отличал от прочих сорняков.

Иосиф и Владимир ходили между мальчишками своего отряда, помогая им пропалывать и раздавая советы и напутствия. Солнце быстро поднималось на небосклон, и становилось жарко. Иосиф, радуясь возможности загореть, стянул с себя футболку и намотал на голову вместо панамы. Так и ходил до приезда машины.

После обеда выяснилось, что он напрочь сжёг себе спину.

Кожа даже покрылась белыми волдырями, и у горе-воспитателя поднялась температура. Пришлось обращаться к местному фельдшеру, который прописал Иосифу постельный режим на весь следующий день. Но даже после этого он еще дня три работал, не раздеваясь, мучаясь не только от ожогов, но и от изнуряющей жары.

Работа на полях была тяжелой и монотонной. Но как раз эти трудности вдохновили Владимира сочинить стихи, которые он тут же положил на мотив популярной тогда песни «Атас!»:

На небосклон поднимается солнце

И все жарче и жарче печет.

Ох, как трудно и нехотя рвется

Злой колючий противный осот.

На полях мы с утра до обеда,

Как в сахарских зыбучих песках.

Загорим как бразильские негры,

Что работают на тростниках.

Сочиненную песню он исполнил под гитару в тот же вечер в комнате своего отряда перед собравшимися мальчишками. На следующий день ее распевал уже весь лагерь. Особенно ребятам понравился припев, который они выкрикивали на разные голоса:

Атас! Эх, веселей, рабочий класс!

Работай, мальчики! Работай, девочки!

Атас! И нет турнепса после нас!

Скорей купаться все! Атас!

Так новый вариант «Атаса» стал своеобразным гимном трудового лагеря.

Юлю Владимир теперь видел каждый день. Но побыть вместе у них не получалось. У Владимира оказалось столько забот, о которых он раньше даже не подозревал: нужно постоянно приглядывать за вверенными ему с Иосифом беспокойными воспитанниками, придумывать каждый день игры и другие занятия, и не только придумывать, но еще и проводить их.

К концу дня Владимир изрядно уставал и мечтал только о том, чтобы поуютнее устроиться в кровати и поскорее заснуть. Хотя нет. Будет несправедливо сказать, что он больше ни о чем не думал. О Юле он думал всегда. По дороге на поля он с завистью глядел, как девушка шла в окружении девчонок, липших к ней как к своей лучшей подруге. Он завидовал им и думал: «Вот бы оказаться на их месте».