Обреченные и проклятые

Я выписала из одного справочника, что наиболее типичными симптомами депрессии являются снижение настроения (от легкой грусти до тяжелой тоски), утрата интереса к жизни и возможности испытывать удовольствие, снижение жизненного тонуса и активности. Но у нее и близко ничего такого не было!

Возможно, шизофрения или какое-то другое психическое заболевание? Тоже нет. У нас в роду нет тяжелой наследственности, и Жанна была абсолютно здорова и в этом смысле.

Но вообще-то речь даже не о том, что она не состояла, не привлекалась и так далее.

В сестре не было надрыва, надлома, который часто свойственен, допустим, творческим людям. У нее был ясный ум, трезвый взгляд на мир и покладистый характер. Она всегда была спокойной, даже немного флегматичной, и лишенной двойного дна: твердо стоящий на земле обеими ногами, рациональный человек. Я могла бы поклясться, что знаю ее как облупленную, и в том, что я знала, не было и намека на истеричность, рефлексию. Если кто из нас двоих и способен на какой-то выверт, то это, скорее, я, чем она.

Но самое главное, что не давало покоя – Даша. Жанна обожала свою дочурку, она не сумела бы причинить ей боли, не говоря уже о том, чтобы убить. Она даже по попе не могла ее шлепнуть. Если какой-то из перечисленных пунктов и был верен, то Даша все равно выпадала из логической картины. Решившись убить себя, Жанна не могла обречь на смерть дочь. Да еще на смерть настолько ужасную, кровавую.

«Не надо!» – что означали эти слова, ворвавшиеся в мою голову той ночью? Возможно, Жанна хотела, чтобы я оставила ее в покое и перестала думать о причинах ее поступка, но если так, то я не могла сделать этого.

Не могла остановиться.

В поисках ответов попыталась сходить в церковь и даже забрела к экстрасенсу.

Про посещение храма мне особенно сказать нечего: это было все равно, что сходить к паспортистке. Обыденно, одним словом. Не хочу задеть чувств верующих, но, очевидно, чтобы получить помощь от Бога, необходимо, как минимум, верить в него самой.

Я же постояла, посмотрела, перекрестилась, украдкой поглядев по сторонам, как надо: слева направо или справа налево, да и отправилась восвояси. К тому же священник, с которым я попробовала пообщаться, заявил, что молиться о самоубийце недопустимо.

Что же касается экстрасенса, то тут вышел такой случай.

В каждом номере Журнала мы публикуем гороскоп на месяц – дань моде, что поделаешь. Признаюсь, обычно я сама писала его.