Обреченные и проклятые

– Почему? Что-то не так?

– Я не вижу ее. Как объяснить… – Фарида помассировала виски тонкими пальцами. – Обычно человек или на этом свете, или с мертвыми. Но эта женщина… Она как будто не здесь и не там, а где-то между. А когда пытаюсь понять, перед глазами появляется круг.

– Круг? – не поняла я.

– Да, – раздраженно ответила Фарида. – Круг или что-то вроде кольца…

Она снова замолчала, и я спросила:

– Это все? Больше ничего не видите?

– Она не третьего числа родилась? – вопросом на вопрос ответила ясновидящая.

– Нет, одиннадцатого.

– Может, в марте? Или была третьим ребенком в семье?

– В феврале. И Жанна первенец, – недовольно проговорила я. Что за тычки пальцем в небо?

– Кроме круга в голове постоянно крутится цифра три. Не знаю, ничего не понимаю!

Фарида была явно расстроена, и я тоже. На шарлатанку она не похожа. Ведь не начала же плести про разлучницу-соперницу или что-то подобное. Не пыталась наговорить всего и побольше, в расчете что-нибудь да угадать. Похоже, она вправду видела то, о чем говорила, и не могла понять, что видит.

Круг и тройка – что это может означать?

Я уже одевалась, собираясь уходить, когда Фарида вдруг сказала:

– Вот еще что. Она не одна такая. Есть другие, кроме нее.

Глава пятая

Говорят, нечего Бога гневить. Нельзя жаловаться, что плохо живешь, потому что Он услышит, рассердится и покажет тебе: может быть намного хуже.

Я вроде и не жаловалась, только горевала, боялась, пыталась дознаться до причин случившегося с Жанной и Дашей.

Но хуже все равно стало. В конце декабря умер папа. Если в этой ситуации вообще можно говорить о благодарности, то я благодарна Всевышнему, что отец ушел легко. Просто не проснулся утром.

Хотя и тут есть сомнения. Как знать, может быть, кто-то навестил его в предрассветной мгле. Возможно, он открыл глаза, пробудившись среди ночи, и увидел безмолвно стоящую рядом с кроватью молодую женщину, которая держала на руках маленькую девочку. Они пришли к нему, и он попросил их остаться, но вместо этого отправился следом за ними…

В воскресенье после полудня я, как обычно проведав родителей, уехала в Казань.

Думала, что мы снова увидимся на следующие выходные, но уже во вторник вернулась в Ягодное, чтобы заниматься похоронами.

В последнее время, когда взялась записывать эту историю, я особенно часто вспоминаю отца. Он стоит перед моим внутренним взором, как живой, и мне чудится, что он по-прежнему там, в живописном поселке за Волгой.