Обреченные и проклятые

Замялась, замолчала, но мама и не собиралась давать мне договорить:

– И дом, оказывается, продали чужим людям! Сами на юге живут, отца забрали, а мать тут лежи! Не нужна стала?

Она долго еще бормотала что-то в этом роде, я почти не вслушивалась. Внутри черепа словно ковыряли отверткой: там зарождалась воронка головной боли, и я уже знала, что ничем не смогу ее купировать. Это, как обычно говорила Жанна, на нервной почве. Таблетки в таких случаях не помогали, только сон. Только я отлично знала, что уснуть не удастся.

Постепенно мама успокоилась, стала говорить медленнее и тише, пока наконец не заснула. Я тихонечко встала и вышла из комнаты. Прошла по коридору, спустилась вниз, в кухню.

Тихий дом был погружен в тишину и населен призраками. Я шла и видела их так же отчетливо, как сейчас вижу свои пальцы на клавиатуре ноутбука.

В гостиной, у окна, сидит в любимом своем кресле отец, а вот и маленькая Дашуля – расположилась под лестницей со своими игрушками. Почему-то там ей нравилось играть больше всего.

Мама печет яблочный пирог, и Жанна помогает ей нарезать яблоки для начинки. А вот и я сама – склонилась над ноутбуком и дописываю очередную статью.

Я застонала, стиснув зубы так, что челюсти свело болью, и эта новая боль соединилась с той, что уже в полную силу терзала мою несчастную голову.

«Что мне делать? Что?» – стучалось в виски, и я не могла найти ответа.

Сделала то, что пришло в голову первым: отыскала в баре бутылку вина и налила себе в бокал щедрую порцию.

Есть не хотелось, а вот выпить не помешает. Может, и головная боль пройдет. И тягостные мысли отступят – хоть на время.

Вино, которое подвернулось под руку, было белым, да к тому же слишком теплым и слишком кислым. Но это лучше, чем ничего. Головная боль никуда не делась, но сознание затуманилось и снизошло спокойствие. Пусть временное, алкогольное, но, как говорится, за неимением гербовой пишут на простой.

Я пренебрегла мудрым советом не пить в одиночестве и основательно надралась той ночью.

Выпитое на голодный желудок ударило по мозгам, как кувалда, но я вливала в себя бокал за бокалом и поняла, что пьяна, только когда увидела, что бутылка опустела.

Пей – не пей, довольно-таки трезво думала я, а решение принимать нужно. Никто этого за меня не сделает. Маму необходимо срочно перевезти в Казань, показать специалисту.

На часах была половина двенадцатого, за окном – холодная чернильная мгла – и точно такая же мгла поселилась в душе.