Сквозь Стамбул

Ткнув пальцем в Заячий остров и изрекши «здесь быть городу», Петр, этот реформатор-душегуб, ошибся на одну, а то и на две широты, расположив его севернее, чем того требовал рацио. Представьте, в какой стране мы бы жили, если бы столица, подобная Петербургу, располагалась на широте, например, Краснодара. В таком случае, мои отношения с родным городом не превратились в абьюзивные из-за климатического террора выбранной Петром местности, а могли бы быть нежными и воздушными, как утренний туман. Но Санкт-Петербург тогда точно находился бы не на своем месте, и я – северный человек с южной внешностью – не стал бы депрессивным романтиком.

Именно к этому типу личности располагает долгое пребывание в этом городе.

Со Стамбулом же дело обстояло совсем иначе: одно то, что он умудрился уйти от православного христианства в ислам, словно к женщине помоложе, и при этом не утратил своего величия, говорит об уникальной его географии. Только выбрав идеальную точку, где пересекаются торговые пути и народы, можно успешно просуществовать две с половиной тысячи лет.

  Учитывая данное обстоятельство, этот город устоит при любой мало-мальски созидающей культуре, преодолеет любые кризисы.

С глупыми лицами прошаренных туристов мы тыкали кнопки в аппарате по продаже проездных карт на станции Таксим, чтобы купить «стамбулкард», по которой проезд был значительно дешевле. Изменить язык в автомате на русский уже было великим достижением, потому что этот агрегат лагал, как третий пентиум в эпоху ядерных процессоров.

Стамбулкард невозможно было выбрать ни на одном из предложенных языков ни в одном из стоявших рядами автоматов. Тогда я еще не знал, что есть два Стамбула: первый – пульсирующий и современный, европейский с азиатским уклоном, и второй – фундаменталистски-мусульманский, пытающийся обмануть в любой подходящий и неподходящий момент, иногда даже без выгоды для себя, просто из спортивного интереса. Похоже, что этот проклятый автомат был в сговоре со вторым Стамбулом.

Движение поезда по тоннелю было быстрым. Метро в Стамбуле не сильно отличается от метро в других европейских городах, разве что только странными пересадками на трамвай, который лишили субъектности и тоже назвали метро. Метро практично в любом городе и имеет конкретную задачу: только русские умудрились широко размахнуться, вдохновившись бесчисленными императорскими дворцами, добавить к их величию нотки сталинского ампира и запихать все это под землю.